Книга Шарлатанка, страница 41 – Аманда Скенандор

Великанша покачала головой.

– А я-то думала, что вы, врачи, должны быть умными.

Она повернулась и пошла прочь, бросив через плечо:

– Мы сделаем это в моем шатре. Пойдем.

Тусия велела Тоби отложить книжку, и они, едва поспевая за великаншей, пошли через весь лагерь во второй из больших шатров.

Уж насколько Тусии не нравился их тесный и старый фургон, жить в шатре было бы еще хуже. Она представила себе свернутые матрасы, брошенные на голую землю, тонкие стенки, колеблющиеся на ветру, и всяких отвратительных тварей, заползающих под брезент.

Но когда великанша откинула передний клапан шатра, Тусия была поражена, каким просторным и уютным он оказался внутри. В дальнем углу стояли две деревянные походные кровати, сдвинутые вместе, с толстыми матрасами и яркими покрывалами, аккуратно подоткнутыми по углам. Кровать поменьше стояла вплотную к стене напротив. Траву под шатром повыдергали, и почти весь «пол» закрывал большой ковер. Еще Тусия увидела два объемистых сундука-комода с одеждой и ширму из камчатной ткани.

Она уже слышала, что Ал называл великаншу «ма», а Хромоножку Кэла Кабу – «па», но подумала, что это тоже прозвища. Ей и в голову не пришло, что они на самом деле семья. Тусия помнила по лекциям, что из-за нарушений цикла большинство женщин с гигантизмом бесплодны. Но количество кроватей явно говорило о том, что здесь живет именно семья, хотя, возможно, они и не кровные родственники.

Великанша подвязала клапаны, впустив в шатер солнечный свет. Потом она кивнула на маленький круглый стол с тремя складными стульями справа от входа.

– Вот он, – сказала она.

Тусия не сразу поняла, о чем речь. Потом она увидела груду крепа, переброшенную через спинку одного из стульев.

– Это мой костюм?

Великанша взяла его в руки и хорошенько встряхнула. В воздух взметнулась пыль.

– Разденься, и мы посмотрим, как он сидит.

Тусия усадила Тоби за столик, потом разделась за ширмой, повесив на нее юбку, жакет и блузку. Великанша протянула ей платье. Ветхая ткань выцвела до оттенка темной ржавчины и пахла плесенью. Набросив платье на голову, Тусия поняла, что это чей-то траурный наряд. Рукава были прямые и узкие, не по сегодняшней моде, и оказались длиннее, чем нужно, а корсаж с пуговицами до простого воротника-стойки еле-еле застегнулся. Выходя из-за ширмы, Тусия подняла тяжелый рыхлый подол, чтобы не споткнуться.

Великанша поставила в центре комнаты перевернутый ящик и поманила ее. Тусия забралась на него, и хозяйка стала, прищурившись, ходить вокруг нее.

– Рукава длинноваты, – сказала Тусия, – и, если я вздохну поглубже, боюсь, пуговицы отлетят.

Великанша кивнула и приподняла подол платья, словно прикидывая, сколько в нем ткани.

– Тебе нужен кринолин, – сказала она.

– Сколько лет этому платью?

Такие нижние юбки на стальных обручах носили ее мать и бабушка. Великанша пожала плечами.

– Кто знает, где Хьюи все достает. – Она отпустила подол и вздохнула. – Я не смогу подшить его как надо без кринолина, но думаю, что в хозяйственном фургоне есть один. Не двигайся.

Великанша вышла наружу и позвала сына. Тусия старалась не двигаться, но ткань кололась, и от ее запаха хотелось чихнуть. Тем временем Тоби незаметно слез со стула и подкрался к маленькой коробке с игрушками, спрятанной под маленькой кроватью. Тусия заметила его боковым зрением как раз в тот момент, когда он вытащил из коробки деревянную лошадку на колесах. Повернувшись, она увидела, что великанша уже стоит рядом с ним.