Книга Кровавая гора, страница 152 – Алиса Валдес-Родригес

Джоди сразу узнала первоклассно затянутые узлы – альпинистские, вязать которые научил Милу отец. И громко облегченно хохотнула.

– Ай да умница!

Когда Джоди вновь вышла, Камило крикнул ей, что нашел невдалеке более свежий след снегохода.

– Мила, наверное, уехала сразу после того, как связала Стерлинга, – улыбнулась она, расслабляясь впервые за много-много часов. Мила улизнула от этого паршивца, а он уж точно никуда теперь не денется…

– Я рад, что ей удалось не попасться в его сети. Но, к несчастью, мне кажется, что она ошиблась с маршрутом.

– Почему вы так думаете? – насторожилась Джоди.

– Потому что этот свежий след ведет в противоположном направлении от домика, – ответил управляющий ранчо. – Нам нужно поскорее догнать вашу дочь: в той стороне, куда она направилась, склон идет на подъем. Там горный гребень с небольшим, зато крутым обрывом. Если она чересчур разгонится и не будет смотреть, куда едет, все может закончиться плохо.

Облегчение, которое совсем недавно испытала Джоди, длилось недолго. Страх и тревога вернулись к ней с новой силой; вскочив в снегоход, она последовала за стартовавшим первым Камило – вверх по склону, прочь от домика. К обрыву.

Мила мчала, выжимая из своего снегохода все, что только можно, по основательно заснеженной тропе, которая, как она считала, приведет ее к рыбацкому домику. Нужно поскорее вернуться и помочь матери, рассказать ей правду об убийствах и успокоить, чтобы Джоди наконец перестала изводить себя мыслью, будто любой из окружающих может оказаться опасным маньяком. Метель на время стихла, и вокруг кружили редкие снежные хлопья. Каждый глоток воздуха обжигал горло, словно Миле вздумалось наглотаться ледяной крошки. Мороз сдавливал шею точно тисками, вытягивал из груди остатки тепла, замораживал слезы на ресницах. Ночная тьма в этом широко раскинувшемся, почти бескрайнем лесу была почти полной, а холод – абсолютным. Миле представилось, что перед смертью отдельные люди ощущают нечто подобное, такую же беспредельную стужу во мраке. Ну, плохие люди. Вроде Стерлинга… Небо по-прежнему затягивали облака – ни единой звезды. Миле казалось, будто она гонит вперед по черному туннелю, да еще и с завязанными глазами. Маленькие фары снегохода – ничего общего с дальним светом грузовиков или внедорожников – выхватывали из темноты всего несколько футов снега прямо впереди и были почти бесполезны, ведь к тому времени, как на пути возникали кочка или камень, отворачивать в сторону становилось уже поздно. Впрочем, и неудивительно: большинство здравомыслящих людей справедливо считает, что снегоходы не предназначены для ночных путешествий по пересеченной местности. Но порой следует делать то, что необходимо, потому что иного выбора попросту нет. В свои пятнадцать Мила на личном опыте убедилась, что жизнь редко следует задуманному человеком плану и еще реже бывает легкой.

Тропа оказалась довольно неровной, а деревья вокруг росли очень густо. Из-за этого обратный путь до домика показался Миле труднее, чем она рассчитывала. Стерлинг лучше нее управлялся с этой машиной, – но не потому, что по жизни был расторопнее, а потому, что успел напрактиковаться вволю. Миле пришлось осваивать снегоход, так сказать, на полном ходу, – и это оказалось утомительно, крипово и трудно. И вообще, похоже на прокладывание дороги там, где ее будто и вовсе никогда не было. Уже несколько раз снегоход, казалось, утыкался в сугроб с намерением заглохнуть, издавая при этом особый скорбный скрежет: он напомнил Миле об их допотопном, работавшем на последнем издыхании блендере, который мама решилась заменить на новый только в прошлом году.