Книга Собор темных тайн, страница 6 – Клио Кертику

– Просто вообразите: вы берете билеты на октябрь и отправляетесь дружно изучать древнюю архитектуру. Тем более вам еще только предстоит найти тезисы, на которые будет опираться ваш доклад! Навряд ли вы сможете уловить цепляющие детали, просто штудируя учебники.

Справа послышался тихий вздох, и я машинально повернул голову. Сбоку от меня, в соседнем ряду, устроился Лиам Фейн. Вот Лиам выглядел как человек, который мог купить билеты сразу пятерым.

Сейчас, зная почти все об этих людях, я бы усмехнулся, когда вспомнил свои первые впечатления о них. Почти во всем я однозначно ошибался.

Возможно, я относился к тому типу людей, чьи логические умозаключения опирались лишь на внешнюю оценку – как это было когда-то с Ализ.

Я помню, что воспринимал Лиама как сына какого-нибудь директора, потому что выглядел он именно так: имел прямые каштановые волосы и всегда носил президентскую стрижку, одевался только в классические костюмы и пользовался уважением у старшего поколения, в особенности у тех, кто обладал незаурядным умом. Он всегда имел при себе множество дежурных фраз, причем использовал их с исключительной ловкостью. Интонация при этом из раза в раз практически не менялась, но общее восприятие складывалось всегда абсолютно разное. Взять хотя бы его «спасибо» Жану Боррелю и «спасибо» Фергюсу. Он произносил это в обоих случаях с холодным спокойствием, но оттенки интонации различались. Еще Лиам всегда носил галстук, причем если Фергюс относился к этому предмету гардероба абсолютно вольно, особенно при выборе цвета, то его друг предпочитал исключительно классические цвета.

Постепенно получая крупицы знания о том, чем именно занимаются члены этой компании на протяжении дня, я понял, что Лиам Фейн ничем особо и не занимался. Кроме архитектуры и Эдит, у него как будто не было увлечений. Он не пил кофе с утра, не ел чего-то замысловатого за ланчем, не курил, не цитировал Уильяма Вордсворта[2], как это делал Фергюс. В общем, за все это время я понял только то, что характерной чертой Фейна была его классичность. Наверное, он был самым скучным из всех, но почему-то именно Лиам всегда привлекал меня сильнее остальных.

Возможно, из-за его так называемой «стандартности» он и заслуживал доверия, внимания и всеобщей любви. Хотя поначалу я даже удивлялся тому, как он мог нравиться Эдит, но это уже совершенно другая история. Отношениям этих двоих можно было бы посвятить немалое количество страниц.

Пока я размышлял, успел прозвенеть звонок, и я заметил, как Фергюс один из первых поднялся со своего места.

– К следующему занятию вам нужно будет решить, какую именно архитектурную особенность здания вы отразите в своей работе. Посовещайтесь между собой! Именно в дискуссии и решится то, над чем бы вы хотели поработать, – подвел итог своей содержательной лекции Жан Боррель.

Я обвел взглядом класс. Повезло же некоторым! Насколько комфортно было, наверное, обсуждать все это со своими уже хорошо знакомыми одногруппниками, успевшими стать друзьями.

Скорее всего, я сам виноват, что довел себя до такой «изолированности». Теперь придется справляться с последствиями своей робости.

Не успев как следует порефлексировать на тему своего одиночества, я заметил Фергюса, уверенно лавирующего между партами и явно направляющегося ко мне. Боковым зрением я заметил, как Лиам все еще держится по правую руку от меня.