Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 19 – Маурицио де Джованни

Она была сукой и умерла как сука».

Теперь в доме семьи Коломбо уже все были на ногах и готовились создать беспорядок, обычный для воскресного утра. Энрика смирилась с утратой прекрасного покоя, который добыла себе тем, что встала рано. Чтобы возместить потерю, она после завтрака выставила всю семью за дверь кухни под предлогом, что уберет в ней, а потом займется приготовлением обеда.

Теперь она ходила взад-вперед по просторной кухне и каждый раз, когда проходила мимо окна, бросала сквозь стекло беглый взгляд на другое окно. Все-таки сегодня было воскресенье, и она надеялась, что на этот раз случайно поймает знакомый взгляд днем. Но вместо того, кто ее интересовал, она видела пожилую женщину, которая жила вместе с ним. Та убирала в доме. Странным образом Энрика узнала, что женщина, которую она почти год считала матерью своего любимого, на самом деле его старая няня.

Энрике сказала об этом синьора Майоне, жена бригадира. Эта женщина — настоящий ангел. Она рассказала Энрике о замкнутом характере комиссара, о его одиночестве и грусти.

Луиджи-Альфредо. Когда она произносила это имя вслух, оно катилось по ее языку, очаровательное и немного загадочное, как человек, который его носил. А еще она произносила его про себя вечером перед тем, как заснуть, или когда мылась в новой металлической ванне, которую отец с таким торжеством привез домой. Это синьора Майоне убедила Энрику, что ничего не потеряно, что Энрике стоит ждать, потому что он, несомненно, интересуется Энрикой, хотя и не признается в этом.

Энрика улыбнулась и на пути к раковине сделала большой и бесполезный крюк, чтобы пройти мимо окна. Она думала, что ей стоит ждать. Ждать столько времени, сколько понадобится.

***

Ливия подумала: «Мне не понадобится много времени». Когда она ехала в этот город зимой по вызову, опознавать труп мужа, она не нашла свободного места в курьерском поезде, который шел по новой дороге через Формию, и поэтому села в обычный, который следовал по старому маршруту, с заходом в Кассино. Она вспомнила этот путь — очень скучный и долгий, больше четырех часов, бесконечные остановки на станциях, на переездах, а иногда даже из-за овечьих стад, выходивших на рельсы. Машинисты и служащие в таких случаях выходили из поезда и разгоняли скот. Но тогда Ливия была рада провести больше времени в дороге: ей совершенно не хотелось видеть Арнальдо, даже мертвого, и чем дольше был путь, тем лучше было для нее.

А в этот раз она полетела бы, если бы могла. После того как Ливия приняла решение поехать в Неаполь и встретиться с Ричарди, чтобы понять, почему она не может выбросить его из головы, каждый день был для нее мучением.

Поезд с грохотом и лязгом мчался через поля. Ливия не проявляла интереса к беседе, происходившей в купе первого класса: она пыталась представить себе, какой будет встреча. Рядом сидели две супружеские пары. Мужья смотрели на Ливию как околдованные, озлобляя этим против нее своих жен, но обе женщины злились молча. Ей было все равно: она не видела их — и не увидела бы, даже если бы они стали танцевать в купе голые.

Она видела только два зеленых глаза. Эти глаза были частью моря, которое она начинала различать в окне поезда, частью дрожащего от жары воздуха, от которого она задыхалась.