Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 13 – Маурицио де Джованни

— Это здесь вы сидите, когда дежурите?

— Разумеется, здесь, бригадир! Когда ворота открыты, я все время нахожусь здесь.

К подножию лестницы подходили две женщины. Одна из них была настоящая великанша — рослая и ширококостная, в голубом халате и белом фартуке, волосы собраны в пучок на затылке. Лицо у нее было бледное, на шее — красное пятно. Она заламывала руки — было видно, что несчастье глубоко ее потрясло. Вторая была моложе, худая и угловатая, в черной блузе, какие надевают для работы судомойки. Она всхлипывала и постоянно вытирала глаза грязным носовым платком.

— Это синьора Кончетта, экономка, — представил Шарра великаншу, указывая на нее болтающимся концом рукава, — а это моя жена Мариучча, она работает здесь служанкой.

Майоне снял перед женщинами шляпу и произнес:

— Я бригадир Майоне из управления полиции. А это комиссар Ричарди, который командует нашим отрядом. Вас, синьора, зовут Кончетта, а как ваша фамилия?

Великанша ответила полушепотом: в герцогском особняке ее приучили разговаривать тихо, и, как бы ни велико было ее волнение, она не могла говорить иначе.

— Сиво Кончетта, к вашим услугам. Как вам уже сказал Пеппино, я здесь экономка. Госпожа герцогиня… в общем, это я ее обнаружила и увидела, что случилось. Какое несчастье!

От слов экономки у служанки начался новый приступ плача. Муж взял ее за плечо, словно хотел поддержать. Ричарди вмешался в разговор:

— Оставайтесь все трое в нашем распоряжении. Я вам советую ни по какой причине не уходить далеко от особняка. Кстати, из него есть какие-нибудь выходы, кроме ворот? Служебные двери, подвалы — в общем, любой другой проход?

— Нет, нет, комиссар, никакого другого выхода. Человек либо проходит через ворота, либо остается в доме. Можно, конечно, выпрыгнуть в окно, но от самого низкого из них до земли шесть метров.

Ричарди поднял взгляд, посмотрел на лестницу, еле слышно вздохнул и сказал:

— Идем наверх. Синьора Сиво, покажите нам то, что вы обнаружили.

***

«Живая изгородь из жасмина летом — настоящее чудо. Дело не только в запахе, хотя нежный легкий аромат остается у тебя в носу еще целый час после того, как ты уходишь от жасминов. Дело в ее цвете, густом зеленом фоне с белыми остроконечными крапинками. Мне нравится, что изгородь плотная, мне нравится, что она загораживает от глаз террасу. Благодаря ей люди снаружи, даже с колокольни соседней церкви, видят здесь зелень и цветы. Люди могут думать, что это красивое место, где нет боли. И не знать, что на самом деле это место полно смерти».

Над первым маршем ступеней лестница справа была перегорожена решеткой, закрывавшей доступ на «благородный» этаж дома. За этой преградой была видна широко распахнутая дверь. Сама решетка была приоткрыта, с одной из створок свисала толстая цепь с закрытым замком на конце.

Слева лестница поднималась выше. Ричарди спросил:

— Куда ведет эта лестница? Что там наверху?

Экономка прошептала в ответ:

— Сначала наши комнаты — моя и привратника со служанкой и их четырьмя маленькими детьми. Над ними комнаты молодого синьора, сына герцога.

— А кто живет на этом этаже?

— Только герцог и герцогиня. Герцог не встает с постели: он очень болен. Его комната — в глубине дома, с другой стороны. А комната герцогини с этой стороны.