Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 53 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

[ПОВЫШЕННАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ: МЕТАН, СЕРОВОДОРОД. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НИЗКИЙ].

Шахта дышала, выпуская наружу воздух, который копила много лет.

Гризли встал рядом. Посмотрел на дыру, потом на нависающую плиту.

— Узко, — сказал он. — И эта дура сверху. Завалит, если полезем.

— Не завалит, — я похлопал ладонью по ближайшему валуну, прикидывая геометрию прохода и вес плиты. — Я подержу. Проскакивайте быстро.

Гризли посмотрел на меня. Оценивающий взгляд, быстрый, профессиональный, из тех, которыми командиры измеряют зазор между «он справится» и «мы его потеряем».

— Уверен?

— У меня «Живой Домкрат». Тройное усилие на пять секунд. Хватит.

Пять секунд. Не десять, не двадцать. Пять. Ровно столько, чтобы четыре человека и один троодон проскочили в дыру, пока я держу на плечах пять тонн камня, который очень хочет упасть. Арифметика простая. Секунда на каждого. С запасом.

Если всё пойдёт по плану.

А если нет, «Трактор» выдержит. Наверное. Инженерная модель, усиленный каркас, армированные кости. Меня расплющит не сразу. Какое-то время я буду просто очень некомфортно стоять.

Я подошёл к пролому. Встал под нависающую плиту, упёрся плечами в её нижнюю поверхность и ладонями в края. Камень был холодным и шершавым, с острыми кромками, которые впились в синтетическую кожу «Трактора».

Активировал [ЖИВОЙ ДОМКРАТ].

Ощущение пришло мгновенно. Словно кто-то повернул реостат в мышцах на максимум, и тело, которое секунду назад было просто сильным, стало чем-то другим. Сервоприводы в суставах взвылина высокой ноте, которую я чувствовал скорее костями, чем ушами. Биоволокна мышечного каркаса натянулись, уплотнились, и каждое движение отзывалось вибрацией, как в двигателе, выведенном на форсаж.

Я надавил.

Плита заскрипела. Тяжёлый, протяжный звук, от которого посыпался мелкий щебень и дёрнулась стрелка нагрузки на визоре Евы, скакнув из зелёной зоны в жёлтую. Камень не хотел двигаться. Пять тонн инерции, десять лет сцепления с породой, гравитация Терра-Прайм, которая на семь процентов злее земной.

Я надавил сильнее. Зубы сжались, колени согнулись, подошвы ботинок проскребли по каменному полу, оставляя борозды. Стрелка нагрузки качнулась дальше, в оранжевую зону, и Ева коротко мигнула предупреждением:

[НАГРУЗКА НА СУСТАВЫ: 87 %. РЕКОМЕНДУЕТСЯ СНИЗИТЬ УСИЛИЕ].

Плевать уже на рекомендации.

Плита сдвинулась. Медленно, нехотя, со скрипом, от которого у нормального человека заболели бы зубы. Полметра. Проход расширился, из узкой щели превратившись в отверстие, через которое мог протиснуться человек.

— Пошли! — выдохнул я. — Живо!

Фид нырнул первым, скользнув в пролом боком, одним непрерывным движением, как вода в щель. Кира за ним, быстро, точно, без лишних касаний стен. Док протиснулся, задев рюкзаком с медкомплектом край камня, чертыхнулся и исчез в темноте.

Гризли остановился у пролома. Его штурмовой аватар был шире остальных, и он втянул плечи, разворачиваясь вполоборота, чтобы пройти. На секунду его лицо оказалось в полуметре от моего, и я увидел в его глазах то выражение, которое бывает у людей, когда они понимают, что их жизнь прямо сейчас зависит от другого человека, и ничего с этим поделать нельзя.

— Давай, Инженер, — сказал он негромко.

И прошёл.

Стрелка нагрузки мигала красным. Четвёртая секунда. Плечи горели, колени вибрировали, и я чувствовал, как «Живой Домкрат» начинает отпускать, как убывающая волна, утягивая с собой тройное усилие и оставляя обычные мышцы наедине с пятью тоннами породы.