Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 115 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Когда открыл глаза, мир снова обрёл нормальные цвета, и серые стены бокса показались мне почти уютными после подземелий, пещер и ядовитых джунглей последних двух суток.

Кормовой люк «Мамонта» лязгнул. Группа вывалилась наружу, и в боксе сразу стало тесно от людей, оружия и запахов, пороха, пота, кислоты, крови и той специфической вони мокрого троодона, которая въедалась в одежду намертво.

Я обошёл «Мамонт» и заглянул в десантный отсек через кормовой люк.

Гризли лежал на рифлёном полу, там, где его оставили. Стяжки врезались в запястья, раздробленные пальцы распухли и побагровели, и засохшая кровь на месте мочки уха стала коричневой коркой, которая потрескалась от движений. Он дышал мелко, поверхностно, и глаза, мутные от боли и обезвоживания, следили за мной снизу вверх с настороженностью раненого зверя, который ждёт удара.

Я поднялся в отсек. Три шага по рифлёному металлу, каждый отдавался гулкимударом под низким потолком. Встал над Гризли и опустил правый ботинок ему на грудь.

Полтора центнера «Трактора» в одной точке. Не давил в полную силу, просто зафиксировал, как фиксируют крышку на ящике, чтобы не открылась. Рифлёная подошва вдавилась в грудную пластину его штурмового аватара, и Гризли хрипнул, рефлекторно пытаясь вдохнуть глубже и не сумев.

Шнурок запрыгнул в отсек следом за мной, цокая когтями по металлу. Подбежал к Гризли, наклонил голову набок, обнюхал лужицу засохшей крови у его уха с тем брезгливым любопытством, с каким дети трогают дохлого жука палочкой.

Крошечные ноздри раздулись, втягивая запах, и по морде пробежала волна отвращения, от которой верхняя губа задралась, обнажив ряд мелких зубов. Потом Шнурок потерял интерес, развернулся, прошагал в дальний угол отсека и запрыгнул на чистую скамью. Свернулся клубком, положил хвост на нос и закрыл глаза. Через пять секунд он уже спал, и мерное посапывание маленького хищника стало единственным мягким звуком в стальной коробке, пропахшей кровью и порохом.

Я наклонился к Гризли. Близко, так, чтобы он видел моё лицо, видел глаза, видел то выражение, которое на этом молодом, гладком лице «Трактора» смотрелось чужеродно, потому что принадлежало пятидесятипятилетнему мужику, который перестал шутить.

— Ты хотел купить жизнь, — сказал я. — Время платить. Зачем Пастырю «Восток-5»? Там добыча праймия, ну и что? Ради ресурсов не нанимают человека, который управляет динозаврами силой мысли.

Гризли скосил глаза на мой ботинок. Потом обратно на меня. Облизнул треснувшую губу. Язык прошёлся по корке запёкшейся крови, и Гризли скривился от собственного вкуса.

— «Пятёрка» давно не просто шахта, Кучер, — голос его был сиплый, сдавленный, продавленный весом моего ботинка. — На нижних горизонтах бурильщики вскрыли аномалию. Месяцев шесть назад. Информация ушла наверх, а оттуда просочилась к «Семье».

Он сглотнул. Кадык проехал вверх и застрял.

— Жила гигантская, — продолжил он. — Чистый праймий, уже концентрированный, без примесей. Такого нигде больше на планете нет. Обычно его добывают тоннами руды ради граммов чистого продукта. А там… Там его можно грузить лопатами, Кучер. Лопатами! Экспертная оценка, которую мне показали, говорила о запасах, при которых «Пятёрка» окупает себя за неделю,а за месяц генерирует прибыль, сравнимую с годовым бюджетом всего терра-праймовского контингента. Это не миллионы. Миллиарды.