Книга Эхо Ганимеда, страница 32 – Руслан Самигуллин

– …и нас раздавит как консервную банку, – закончил Стоун. – Да, мы знаем. Но это может быть единственным шансом на спасение. Если мы погибнем здесь, если станция падёт полностью, никто не узнает, что произошло. Следующая смена прилетит через два месяца и попадёт прямо в лапы этой… штуки.

Молчание повисло в тесной шахте. Каждый взвешивал варианты. Каждый понимал, что выбора, по сути, нет.

– Разделимся, – решительно сказал Холл. – Стоун, Дэнни, вы идёте по шахте к центральному посту. Попытайтесь добраться туда незамеченными, займите оборону, забаррикадируйте отсек, подготовьте к активации протокол «Красный». Как только мы закончим, доберёмся до вас и вместе запечатаем заражённые секции. Я, Чжао и Коваленко идём к внешнему шлюзу. Посылаем сигнал бедствия.

– Нас только двое, – начал возражать Стоун. – Против неизвестно скольких заражённых между нами и центральным постом…

– Тогда будьте быстры и незаметны, – перебил его Холл. – Двое – меньше шансов быть обнаруженными, чем пятеро.

– Маркус… если мы не выживем…

– Тогда хотя бы вы умрёте, пытаясь что-то сделать, – жёстко ответил Холл. – Это больше, чем многие могут сказать о себе. Теперь идите. Часы тикают.

Короткое, неловкое прощание. Что можно сказать людям, которых, возможно, видишь в последний раз?

Стоун и Дэнни поползли по нужной шахте, их силуэты быстро растворились в темноте. Звук движения постепенно затих.

Холл, Лина и Коваленко повернули направо.

Путь к внешнему шлюзу занял мучительно долгие пятнадцать минут. Шахта становилась всё уже, холоднее. Конденсат покрывал стенки, превращаясь в тонкую корку льда там, где изоляция была слабее. Они были на краю станции, в той части, которая непосредственно контактировала с океаном, отделённая слоями дюраля и композитных материалов от бездны.

Лина чувствовала давление. Не физическое – станция была герметична, внутреннее давление поддерживалось на комфортном уровне. Но психологическое. Знание, что над головой два километра воды, что один сбой, одна трещина – и океан хлынет внутрь, раздавит, поглотит, не оставив даже следа.

«ОКЕАН НЕ ТО, ЧЕМ КАЖЕТСЯ».

Слова отца – если это был действительно он – отдавались гулким эхом в голове. Какой смысл он в них вкладывал? Океан не просто вода и глубина… а среда обитания? Плоть? Часть единого живого организма?

Наконец они достигли конца шахты. Решётка, ведущая в небольшое техническое помещение. Холл выбил её одним ударом сапога, и они вывалились наружу, в относительный простор помещения размером три на четыре метра.

Шлюзовая камера. На стене висели четыре гидрокостюма – громоздкие, бронированные скафандры, способные выдержать давление внешнего океана. Рядом – стеллаж с инструментами, запасными частями, аварийным оборудованием.

– Боже, последний раз я была в одном из этих костюмов два года назад, – пробормотала Коваленко, с опаской глядя на скафандры. – Тренировочный выход. Чуть не получила клаустрофобию.

– «Глубина-7», – пробормотал Холл, проверяя маркировку на костюме. – Последнее поколение. Рассчитаны именно на условия Ганимеда.

Лина кивнула, вспоминая технические характеристики из обучения:

– На Земле на глубине два километра давление достигает двухсот атмосфер. Ни один костюм не выдержит. Но здесь гравитация всего 13% от земной. Те же два километра воды создают примерно двадцать шесть атмосфер – всё ещё смертельно, но… управляемо.