Книга Эхо Ганимеда, страница 30 – Руслан Самигуллин

– Либо взрывчатка, – мрачно ответил Холл. – Но её у нас нет. И времени разбираться с дверями тоже не будет. На этом этапе выбор прост – ты либо в правильной секции, либо нет.

– И третий этап? – Голос Дэнни дрожал.

– Финальное запечатывание. Через тридцать минут после активации. – Холл провёл рукой по схеме, и красные зоны расширились, поглотив почти всю станцию. – Опускаются аварийные переборки третьего уровня – и это конец. Они отсекают каждый сектор полностью, превращая его в изолированную капсулу. Одновременно активируются системы аварийной изоляции – магнитные замки, сварочные механизмы, герметизирующая пена заполняет все щели.

Он замолчал, давая информации осесть.

– После завершения третьего этапа станция превращается в набор полностью изолированных отсеков. Никакой связи между ними. Никакого обмена воздухом, энергией, данными. Каждая секция работает на внутренних резервах – батареях, баллонах с кислородом, аварийном освещении. – Холл посмотрел на них. – В зависимости от размера секции и количества людей внутри, воздуха хватит от двух до двенадцати часов. Температура начнёт падать – минус пять за шесть часов без обогрева.

– А отменить протокол? – спросила Лина. – Если мы поймём, что ошиблись?

– После завершения третьего этапа – невозможно. – Холл покачал головой. – Это функция защиты. Протокол «Красный» разработан для ситуаций полной потери контроля над станцией – бунт, захват террористами, критическое биологическое заражение. Предполагается, что если протокол активирован, то угроза настолько серьёзна, что возврат к нормальному состоянию невозможен. Станция запечатывается до прибытия спасательной команды извне.

– Которая прибудет через трое суток, – добавила Лина тихо.

– При условии, что мы придумаем способ отправить сигнал бедствия. – отрезал Холл.

Дэнни провёл дрожащей рукой по лицу:

– А как мы узнаем,что успеваем? Как отследим время?

Холл указал на свой наручный коммуникатор:

– После активации протокола все устройства станции переходят в режим синхронизированного обратного отсчёта. Каждый экран, каждая панель, каждый терминал будет показывать оставшееся время до каждого этапа. – Он продемонстрировал на своём устройстве, вызвав тестовый интерфейс. – Вот так. Большие красные цифры. Невозможно не заметить.

На экране появился таймер: 29:47… 29:46… 29:45…

– Плюс звуковые предупреждения, – добавил Холл. – Сирена будет менять тональность на каждом этапе. Короткие гудки при первом этапе, длинные при втором, непрерывный вой при третьем. Даже если ты потеряешь устройство, ты будешь знать, сколько времени осталось.

– И, если мы доберёмся до капсул? – спросила Лина. – Они будут доступны?

– Капсулы находятся в специальном шлюзовом отсеке под центральным постом. – Холл увеличил соответствующий участок схемы. – Этот отсек исключён из протокола запечатывания – двери туда остаются открытыми все тридцать минут. Это последняя точка эвакуации. После того, как мы туда доберёмся, у нас будет время подготовить капсулы к запуску, загрузиться и отстрелиться до финального запечатывания.

– А если мы не успеем? – голос Дэнни был едва слышен.

Холл медленно выдохнул:

– Если мы не успеем добраться до капсульного отсека за тридцать минут, то окажемся заперты в одной из секций. С ограниченным воздухом, без связи, без возможности выбраться. – Он посмотрел на каждого из них по очереди.