Книга Ты здесь, а я там, страница 70 – Евгений Меньшенин

Откуда, нахрен, под ванной рука?

Когда подошел ближе, понял, что это не рука. Я вспомнил, как вчера красил дальнюю комнату. Когда я выбирал место для стола, заметил в углу потолка большого паука. Шесть минут назад его еще не было.

Вот наглый.

Не хотелось его убивать, только прогнать. Если он дожил до такого возраста, что вымахал с горошину, то у него (или у нее) наверняка есть дети. Если паук не придерживался такого же принципа, что и Коля Гасимов – у него в сорок лет не было детей.

Я подставил чистую кисть пауку, и он забрался на нее. Может, он подумал, что кисть – это огромная муха?

Скажу сразу, я не люблю пауков. От их вида меня в дрожь бросает. Поэтому я бросил кисть в пакет для мусора, что лежал на полу, но попал в лоток с краской. Одна нога паука прилипла. Я попробовал освободить его, но в перчатках только вдавил паука в краску. Жаль малого. Пришлось убить его, чтобы он не мучился.

Позже я вспомнил о словах Владимира Игнатьевича. О том, что пауков лучше не убивать.

И вот я смотрел на того, кто сидел под ванной, и думал, не жена ли это того паука? И не пришла ли она поговорить со мной о том, что я совершил бо-о-ольшую ошибку?

Восьмипалая рука, размером не уступающая голове взрослого человека, из-под ванной побежала к моей ноге.

Так громко я еще не орал. Наверняка соседи слышали вопль. Но никто так и не пришел проверить, живой я или нет. Даже не постучались в стену.

Я выпрыгнул из ванной, захлопнул дверь и вжался в нее плечом.

В тот момент в голове шумела кровь, и я так дрожал от отвращения, что стены ходили ходуном. Через несколько минут я убедил себя, что это была галлюцинация. Просто я был сонный. Но в ванную не пошел, а поссал на кухне в грязную раковину.

А вы бы вернулись убедиться, сидит ли там огромный паук?

Представим, что это была не галлюцинация. Вдруг на самом деле там сидел паучара? И что мне делать, если я открою дверь, а он бросится на меня? Можно взять палку и попробовать прибить его. Но если промахнусь?

Даже думать об этом мерзко.

Решил подождать до утра. Утром все мы немного посмелее.

Лег на диван, не раздеваясь. Свет выключать не стал. Положил на столик палку, которой размешивал цемент. Но в ту ночь так и не смог уснуть. Лежал и прислушивался. Казалось, что кто-то царапается в ванной. Но этот звук был такой тихий, что буквально балансировал на границе мертвой тишины. Я убеждал себя, что это мозг держит меня в боевой готовности, а на самом деле в ванной никого нет.

В какой-то момент скрипнула дверь. Я подскочил, схватил палку и приготовился сражаться. Но это скрипнула дверь на кухню. Наверное, я не до конца захлопнул ее, и сквозняк прошмыгнул в комнату.

Я встал и закрыл дверь до щелчка.

Утром, вооруженный, одетый так, что на теле не осталось ни одного неприкрытого участка кожи, кроме лица, я ворвался в ванную – пришел за зубной щеткой. Но перед этим я потренировался замахиваться оружием.

Паука не было.

Под ванной я нашел дыру в стене, одной из плиток не было. Я посветил в дыру телефоном. Но глубину не смог определить. Руку совать туда я не стал.

Я запенил дыру.

После этого каждый раз включал свет в туалете и проверял, нет ли под ванной огромного паука. Когда чистил зубы, то отходил от ванной на метр и смотрел под ноги.

Мой отец говорил: молния не бьет дважды в один чердак. Наверняка он никогда не слышал про американца, в которого молния попадала семь раз. В моем случае она ударила еще несколько раз, только с другой стороны.