Книга Ты здесь, а я там, страница 59 – Евгений Меньшенин

Я очень тебе благодарна, за то, что ты ходила в аптеку, что покупала еду, готовила и для меня. Заставляла меня есть, хотя я отказывалась. Помню, как ты открывала шторы и кричала на меня за то, что я все время прячусь от света. А мне хотелось закрыться. Сбежать. Хотелось убить себя. Но я была слишком трусливой, чтобы наложить на себя руки. Поэтому я просто пряталась, надеясь издохнуть.

Сейчас я понимаю, зачем это делала. Чтобы Гоша заметил. Ты с ним дружила, поэтому я показывала тебе свои страдания с двойной силой. Кажется, я слегка перегибала палку. Но это было необходимостью. Я хотела страдать, и страдать изо всех сил, чтобы и Гоша это видел, и чтобы он почувствовал себя ужасно. Чтобы почувствовал свою вину. Почувствовал себя так же, как я. Хреново! Ужасно! Уныло! Я не хотела быть одинокой.

Но ведь это не сработало, не правда ли? Он ни капли не страдал. Он жил себе дальше. Ходил на пары, тусовался с Артемом, выступал со своими стихами на сцене. Вы ходили на концерты, да и меня звали. Но как я могла пойти? Я видеть Гошу не могла.

Все это уже в прошлом.

Спасибо тебе за то, что выгораживала меня перед преподавателями за пропуски. Тебе верили, ведь ты была самая ответственная, самая яркая из всех, тебе верили безоговорочно.

И спасибо, что провела тогда терапию, собрав всех друзей. Гоша не пришел. А если бы и пришел, то скорее всего я закатила бы скандал не меньше. А еще больше. Может быть, даже набросилась на него с ножом. Я прогнала вас. Хорошо, что никто не пострадал. Сильно не пострадал. Я потом извинилась перед Валей… вроде бы извинилась. Уверена.

В общем. Пиши, как сможешь. Хотя ты редко бываешь в ВК, но иногда заходишь. Я давно наблюдаю за тобой. Правда, раньше ты чаще здесь была. Сейчас же написано, что ты была полгода назад. И фоток с детьми давно не было.

Знаешь, пожалуй, я не буду ждать. Позвоню тебе завтра. И поговорим как нормальные люди, как старые друзья.

Ну а теперь я буду спать.

Кажется, та старушка успокоилась. По крайней мере, я не слышу ее. Может, привыкла?

Ладно. Спокойной ночи тебе, мне и моему малышу.

Виктория:

12 апреля 2018, 05:20

Не могу уснуть.

Пока тебе писала, пробудила столько воспоминаний.

Больше всего я думаю о том дне, когда из меня доставали Машу. Я хорошо помню этот момент. Будто он был вчера. Удивительный орган – наш мозг. Эпизод отпечатался в памяти, как татуировка на мозгах. Назидание мне.

Сейчас в голове всплыло слово «детоубийца».

Но это ведь не про меня? Я ведь люблю детей! Это не я виновата, что мне пришлось это сделать. Это Гоша виноват. Не надо было бить меня и плевать мне в лицо.

Когда Машу из меня вытащили, она закричала. Как все дети при рождении. Только это был не плач, которого добиваются врачи, не плач по утраченному уютному месту. Тут было другое. Маша кричала от боли. От страха. Ее убивали. Она кричала, как жертва маньяка.

Это приходит во снах.

Когда я переехала к отцу, сон преследовал меня каждую ночь. Когда забеременела, сон ушел. Но раньше он донимал меня, сводил с ума. Я просыпалась мокрая, иногда не от пота.

Мне снилось, как из меня достают Машу. А она уже большая, ей лет пять. Она кричит, и ругается такими словами, какими ругались друзья моего среднего брата Володьки, те, которые на заводе впахивают с утра до ночи по локоть в черном мазуте. Маша вцепляется в меня и кричит: «Мама, они собираются убить меня». А я смотрю на нее не в силах что-либо сказать. И тут врач говорит: «Она в курсе, ведь это твоя мама просила это сделать. Твоя мама сама пришла сюда, не так ли?»