Онлайн книга «Ты здесь, а я там»
|
Федя закричал. Старуха закричала в ответ и ударилась лбом о стекло. Остался грязный след. – Я знаю, это ты украл мои конфеты. Я нашла тебя по духу. От самого дома. Тут все пропахло конфетами. Она лизнула стекло, что-то пожевала. – Все пахнет конфетами. Федя бросился в коридор, подальше от окна. Он встал за углом. Вжался в стену. Втягивал воздух с громким свистом. Старуха замолчала. Это было странно. Может, она ему померещилась? Федя не двигался. Боялся издавать какие-либо звуки. Так он стоял минут десять. Телефон наверняка немного зарядился. Федя выглянул, посмотрел в окно. Старуха по-прежнему стояла там. Она прижимала лицо к стеклу и разглядывала гостиную. Увидела его, снова ударилась лбом и заорала. По ее лицу текла кровь и оставалась на стекле. Федя спрятался. Если он попробует подойти к телефону, то старуха тут же разобьет стекло и схватит его за волосы. Тогда Федя решился на отчаянный шаг. Он побежал в детскую. Забрался на кровать, выглянул в окно. Около сарая лежали тяпки и вилы. Старуха раскидала инструменты по двору. Пила, молоток, банки гвоздей лежали на грядках, клубнику потоптали. Топор воткнули в яблоню. Откушенная лоза винограда лежала пушистой гусеницей на тропинке в сад. Папа будет злиться, а мама плакать. Федя постучался в окно и смог выдавить из горла подобие крика: – Бабушка! Он ни за что на свете не назвал бы ведьму старухой, или тем более ведьмой. Она бы тотчас спалила его красными глазами. Ее глаза стояли перед взором Феди. Мутные, с красными нитями. И где у нее были белки? Ведь они не зря называются «белки», потому что они белые. А у старухи были «красневики». Федя постучался в окно еще раз и крикнул громче: – Бабушка! Открыть окно он не решился. До него донеслись крики и лай. А потом старуха появилась на тропинке. Она подволакивала левую ногу, которую неправильно воткнули в тело, носок смотрел не вперед, а на вторую стопу. Босые пятки торчали из-под белой ночной рубашки. Точнее, белой она была когда-то давно, когда еще ведьма только пришла в деревню. С тех пор ее стирали только дважды, и оба раза были до рождения Феди. На ночнушку налипли грязь, волосы, что-то вроде макарон. Пятен было столько, что одежда напоминала карту островов в мертвом океане. И среди этого океана были дыры куда-то в бездну, как Марианские впадины. Отец Феди говорил о впадине однажды, туда спустился какой-то дядька, который снимал фильмы. Говорят, увидел там что-то такое, о чем до сих пор боится рассказать. Может, он видел монстров, которые могут в любой момент всплыть и всех людей съесть. Они только ждут, когда солнце погаснет, потому что не любят свет. И таких впадин на ночнушке старухи было много. Федя представил, как из них лезут монстры, сыплются на землю. Старуха вскинула правую руку, ударила по шее и закричала. Побежала к окну. – Я чую твой запах. Ты пахнешь сладким. Ты съел мои конфеты? Тогда я съем тебя! Федя спрыгнул с кровати, побежал в гостиную и схватил телефон. Старуха билась в окно детской, просила сладости, когда Федя нажал кнопку включения. Загорелась заставка. Поплыли буквы, появились тянущиеся друг к другу руки. Федя подумал, что это он тянется за помощью к своему отцу. Он поглядывал в окно. Надеялся, что старуха даст ему время позвонить. Из ниоткуда пришло воспоминание, история Дениски про соль. |