Книга Ты здесь, а я там, страница 98 – Евгений Меньшенин

Федя тряхнул головой. В горле пересохло. Он захотел забраться в объятия мамы. Она бы его успокоила, она бы не дала его в обиду. И угостила бы чем-нибудь сладким.

Отдай мои конфеты! Если ты их съел, я съем тебя!

Феде вдруг так сильно захотелось заглянуть в свой тайник. И выгрести из него все сокровища. Но разве сейчас не глупо было думать об этом? Сейчас, прячась под кроватью от ведьмы, которая ела детей, которая уже больше ста лет жила в этой деревне и бродила по ночам в огородах, подглядывая за жителями в окна, глядя, как они спят.

Внезапно Федя увидел, как старуха встает на четвереньки, по-собачьи принюхивается, идет по следу. Вот она вползает в комнату, стирая колени о пол, хватая занозы, но не обращает внимания, оставляет красный след на досках и принюхивается к кровати. Она подползает ближе и заглядывает под нее. А там сидит напуганный Федя и может только кричать и визжать.

Какие уж тут мультики, какие уж тут сладости.

И тут Федя понял, что нужно делать.

Когда он выползал из-под кровати, то до него дошло, что уже несколько минут на улице стоит тишина. Это могло означать, что либо старуха ушла, либо она куда-то забралась.

В дом!

От этой мысли Феде стало плохо. Желудок сжался в такой тугой комок, что наружу полезли не то что вчерашние харчи, но и прошлогодние.

Она не могла сюда забраться! Не могла!

Он пытался убедить себя, но получалось не очень. В глазах появились слезы.

Может, еще как может. Помнишь то окно в подвале?

И тут Федя похолодел. Он даже почувствовал, как остановилась кровь в жилах.

В подвале было окно на уровне земли, оно выходило на сторону громкой соседки. Окно было маленькое, но туда запросто мог пролезть Федя. А старуха эта была очень худая, то ли от голода, то ли от болезни. Подвал внутри дома закрывался на щеколду, которую можно было сломать, приложив усилие. Федя верил, что у всех ведьм есть способность прикладывать усилия, даже без использования рук.

Он уже наполовину высунулся из-под кровати и теперь думал, что ему делать.

Федя уставился в коридор. Напротив была гостиная с грустными сырниками, слева кухня, в которой и находился люк в подвал.

Он прислушался. Тикали часы. Где-то в другой вселенной пели птицы. Гудел холодильник.

И был еще какой-то звук.

Что-то шумело. То ли вода, то ли что-то тащили на улице. Непонятно.

Может быть, это из подвала?

А это что?

Это шаги!

Федя не смог удержаться и тихонько воскликнул:

– Мамочки!

Сейчас он выползет из-под кровати, и старуха забежит в комнату. Она уже выбралась из подвала и как раз стоит за углом – ждет, когда Федя начнет шуметь.

Федя взял волю в кулак и пополз вперед.

Нужно было звонить папе. Они ведь могут остановиться в торговом центре, чтобы сходить в кино. Или попасть в пробку.

Федя встал и на цыпочках, пригибаясь от снайперов, прокрался к столу, где лежал его телефон, схватил старенькую «Нокию».

Когда он возвращался к кровати, что-то упало.

Это было уже в доме.

Федя закричал, потом закрыл рот рукой и бросился под кровать, лицом вперед. Но ударился головой и грохнулся на пятую точку.

Старуха забралась в дом. И сейчас она подползает к нему сзади и тянет скрюченные руки. Он обернется и увидит ее беззубую улыбку. И она будет гавкать, как дворняга.

Федя ухватился за кровать и потянул обмякший мешок, который еще сегодня утром называл телом. Он обернулся, и в этот момент она прыгнула, разинув пасть.