Книга Кровь Дома Базаард, страница 66 – Дина Шинигамова

Сова вынула трубку изо рта.

– Есть в этом что-то завораживающе, правда?

Лиан резко обернулась в ее сторону, смущенно покраснела и коротко поклонилась, снова прижав руку к сердцу.

– Успокойся, я уже поняла, что ты воспитана достаточно хорошо, чтобы считаться хеску. – Хикка коротко хмыкнула. – Кто-то неплохо тебя натаскал, девочка. Неужели сам Тиор?

Лиан, подошедшая ближе и вставшая теперь рядом, жадно вдыхала остро пахнущий озоном воздух, который из-за аромата табака казался еще чище. На вопрос Хикки она оглянулась и, на мгновение задумавшись, ответила:

«Нет. Шами рассказывал о другом. Шеру Икайя стала моей наставницей».

Хикка удовлетворенно кивнула:

– Икайя хорошая девочка, умная. – Она снова поднесла трубку к губам, затянулась и вернулась взглядом к кромке моря. – Тебе повезло.

«Согласна.– Лиан замялась на мгновение и продолжила: – Мне жаль, что я не могу говорить с вами вслух».

Старая сова, оторвав взгляд от горизонта, пренебрежительно фыркнула:

– Еще чего! Никогда не извиняйся. Я знаю, что правила этикета считают грубым общение разными видами речи, но для тебя это единственный вариант, так что стыдиться тут нечего. – Пораженный взгляд Лиан вызвал у нее улыбку. – А как, по-твоему, общались наши предки, большую часть времени проводившиев истинном облике? Таэбу естественно для хеску. Остальное – влияние мира людей.

Лиан озадаченно притихла, ее темные брови нахмурились над разноцветными глазами, и Хикка невольно вспомнила, когда еще полукровка стоял к ней настолько близко.

– Тебе тяжело было освоить таэбу? – неожиданно для себя самой спросила она.

«Не очень. Я рада возможности говорить. Хотя бы так».– Лиан пожала плечами в такт своим словам, что в полной тишине выглядело одновременно трогательно и забавно.

– Поверь, немота не худшее, что может случиться с полукровкой. – Идеальное колечко дыма поднялось к небу, Хикка сделала пару неторопливых шагов вперед и облокотилась о широкие перила. Ветер подхватил белоснежные прядки ее волос. – Я знала мальчика, чьи кости были хрупче льдинки.

Легкое шуршание за спиной сказало, что Лиан тоже подошла к ограждению.

«Что с ним стало?»

Хикка подняла голову к небу, ловя лицом первые капли дождя.

– То же, что и со всеми, – умер.

Это было так давно, что она почти о нем не вспоминала. Он прожил хорошую жизнь – для получеловека, каждый удар для которого мог стать смертельным. Сын ее отца от человеческой женщины, внесший безмолвный раздор в их семью. Маленький мальчик с бледной кожей и осунувшимся личиком. С венцом золотистых локонов, контрастирующих с бедной одеждой и усталым взглядом разноцветных глаз. Отец, уже преклонных лет мужчина, принес его к ним в дом, когда узнал, с какой особенностью родился его сын, узнал, что в человеческом мире ему не выжить. Он не стал проводить над мальчиком ритуал Признания, но дал ему имя своей семьи, а человеческое Кристофер превратил в более подходящее для восприятия хеску Криф.

Криф Шорф рос рядом с Хиккой, защищенный постоянными чарами отца, создающими между его телом и окружающим миром невидимую воздушную подушку. Обладающий слабым здоровьем, он почти не покидал территорию внутреннего Оухшикафа, довольствуясь видом на Сат-Нарем с отведенного их семье этажа. Но его острый ум компенсировал невольное заточение и невозможность покинуть семейные апартаменты. Криф, вдохновившись собственным примером, занялся изучением природы хеску, и в частности полукровок, собирая все услышанные истории и прося принести ему рукописи дружественных Домов. Отец Хикки, чувствующий невольную вину за слабое здоровье сына, старался угодить ему в чем мог,и в итоге в распоряжении Крифа оказалась внушительная подборка материалов. Криф Шорф переписал многие старые тексты, сохранив их для потомков, записал предания и легенды хеску, не дав им затеряться в устных пересказах. Он много изучал открывшийся ему удивительный мир двусущных созданий и вскоре, несмотря на неоднозначность своего положения в обществе, стал считаться среди хеску пусть и получеловеком, но получеловеком умным, к чьим суждениям стоило прислушаться, чьему слову можно было верить.