Книга Кровь Дома Базаард, страница 64 – Дина Шинигамова

Их демонстративное появление в последнюю секунду– пока Ухав не произнес первого слова, заседание не считалось начатым – ясно дало понять, что сдаваться вороны не намерены, и настроение в зале царило встревоженное. Добавила напряжения и небольшая тонкость в одежде: абсолютно все вороны оставили в своих нарядах лишь минимальную деталь семейного цвета, облачившись в черное и тем подчеркивая свое единство. Даже Тиор, которому по статусу было разрешено увеличить процент цвета семьи, обошелся лишь темно-фиолетовым шейным платком. Послание было очевидным: вороны едины, они не отступятся от своего Владыки.

Появление Хикки и вовсе заставило Икайю сдавленно ахнуть, а уж когда старая сова заговорила, шеру Сильтара чуть сама не лишилась дара речи. Она хотела было потянуться к Лиан через таэбу, поддержать, но побоялась сбить и отвлечь девочку, которая пока что держалась неплохо.

Вопрос совы, с виду совершенно безобидный, нес в себе глобальное значение – может ли Лиан общаться?

Икайя сжала в руках веер с такойсилой, что твердые грани впились в ладони.

Давай, ты сможешь. Только не волнуйся.

Никогда еще тишина не казалась ей такой оглушительной, никогда еще время не тянулось так долго.

– Как любопытно, – наконец проговорила Хикка, откидываясь на спинку своего кресла и постукивая ногтями по кафедре. – Так сколько времени ты провела с отцом своей матери? – вновь обратилась она к Лиан, к которой сейчас были обращены все взоры. Последовала короткая пауза, во время которой звучал безмолвный ответ. – И Джабел не учила тебя общаться через таэбу?

На этот раз Лиан, забывшись, просто отрицательно покачала головой, чем вызвала у Хикки легкую улыбку, – впрочем, с облегчением заметила Икайя, довольно добрую.

За кафедрой вновь повисла тишина: Мудрейшие о чем-то безмолвно переговаривались, и Икайя, заметив сжатые губы Ухава, не удержалась от соблазна взглянуть на Марет Риттора, расположившуюся на втором ряду. Семья Сильтара хоть и держалась вдалеке от политики, но ее члены прекрасно разбирались во внутриклановых делах, и Икайя, как и Тиор, знала, кто займет место Высокого Дома в случае падения Базаардов.

Матриарх семьи Риттора, сидевшая рядом с младшим сыном, хранила величественное спокойствие, ничем не выдавая своих мыслей. Она была лет на шестьдесят младше Икайи, но во главе семьи стояла дольше, и высокое положение явно научило ее сдержанности. С несвойственным ей злорадством Икайя отметила скромность наряда Марет, привыкшей выставлять цвета семьи напоказ до такой степени, что это едва не нарушало приличия, – сейчас черный цвет ее открытого платья разбавляла лишь простая вышивка на воротнике. Смотря на бледный профиль и тщательно уложенные черные локоны, спускающиеся вдоль обнаженной шеи Марет, Икайя с панической отчетливостью поняла, что, приди шеру Риттора к власти, покоя семье Сильтара не будет. Ее лицо могло бы считаться красивым, если бы не граничащее с холодностью безразличие, застывшее в резких чертах. Однако касалось оно лишь слуг и Младших семей – словом, тех, кто стоял ниже Марет по социальной лестнице. Шеру Риттора, мраморная статуя в бархатном платье, не прощала врагов и боготворила своих детей. Она будет править кланом железной рукой, сжимая в ней хлыст.

Икайя невольно передернула плечами и перевела взгляд на другую женщину, представляющую для Базаардов реальную угрозу,но ша-Минселло ничем не выдавала своих эмоций, наблюдая за Лиан с деланым безразличием и натуральной безмятежностью.