Книга Кровь Дома Базаард, страница 429 – Дина Шинигамова

Как бы Лиан ни обижалась на Джабел, она не собиралась давать кому-то пятнать ее имя, и без того сопровождаемое не слишком приятным шлейфом шепотков. Оставалось ждать, когда она сможет начать поиски самостоятельно.

Или когда достаточно окрепнет Каро. Опасность миновала, и Шиин приходил каждый день, чтобы проверить его состояние и сменить повязки, но ворон все равно еще был слаб, почти постоянно находясь под действием обезболивающих, которые незаметно добавлял в еду и питье мастер. К счастью, обошлось без швов – то ли чары журавля, то ли особенность хеску сказалась, Лиан не знала, но рана, все еще длинная и глубокая, закрылась и постепенно срасталась. Каро пока что был не в состоянии встать с постели, а на все его просьбы дать зеркало Лиан отвечала категоричным отказом, говоря, что выводы делать еще рано, но выглядело все… страшновато. Она понимала, что для человека такое ранение несло бы куда более серьезные последствия,однако физический ущерб для Каро был, пожалуй, менее важен, чем моральный. Ворон всегда следил за собой, порой часами выбирая наряд, пусть последние месяцы с Шиином и заставили его относиться к себе иначе, а к одежде – проще. Шрам, в который постепенно превращался рубец, пройдет через все лицо, навсегда изменив его миловидные черты. И хотя, на взгляд Лиан, Каро не утратил своего обаяния, она понимала, что отнюдь не ее мнение для него важнее всего.

Когда Шиин приходил менять повязки, Лиан специально ненадолго задерживалась в комнате под каким-нибудь предлогом, чутко вслушиваясь в таэбу журавля: не мелькнет ли отторжение, отвращение, неприязнь? Но эмоции мастера, как всегда, оставались тайной, скрытой за каменной стеной, застывшей картиной, и Лиан только тонула в смущении Каро, каждую перевязку воспринимающего как смесь счастья с пыткой. Все, что ей удалось заметить, это что Шиин ни разу не отвел взгляда от лица Каро, как делают люди, старающиеся не смотреть на какое-то уродство, и это внушало надежду.

Как и обещал Риттора, микорда появился ранним утром, в истинном облике опустившись на балкон напротив ее комнаты. Шиин, заметивший это, тут же покинул этаж, дав им возможность поговорить наедине.

Первым делом Непура велел отправить приготовленные конверты – как он выразился, «теперь можно», что заставило Лиан задуматься о том, что же там провернули осатэ. На прямой вопрос глава шпионов ответил лишь усталым взглядом, а когда Лиан поинтересовалась, каким образом они с Каро оказались в Мараке, многозначительно сообщил, что некоторые хеску работают лучше, если предоставить им некоторую свободу и право на тайны. У Лиан была одна догадка, но верилось в нее с трудом, и она решила при случае поинтересоваться у самого Ритторы.

Обговорив детали, Карем добавил, что в твердыне Лиан опасаться нечего, а когда ей можно будет вернуться в Сат-Нарем, ее будут постоянно охранять, и пообещал позаботиться о том, чтобы дикие детеныши все же получили корзину с провизией и мешочек денег. И хотя Лиан уловила от микорды раздражение в этот момент, она была благодарна, что на ее просьбу, столь незначительную в масштабах проблем всего клана, Непура ответил согласием.

В свою очередь она уверила его, что Каро сохранит детали ее первой победы в тайне, а о вмешательстве Ритторы ему и вовсе ничегоне известно. Это было правдой: когда ворон очнулся, а Шиин ушел к себе, Лиан, убедившись, что жизнь Каро вне опасности, спросила, что он помнит. Мысли ворона путались, но он рваными куцыми предложениями на таэбу (от разговора вслух натягивалась кожа, беспокоя рану) более ли менее связно изложил произошедшее. Окутав Каро теплом благодарности и искренней признательности, Лиан объяснила, что это была ритуальная схватка, и, когда ворон беззвучно застонал, поняв чудовищность их положения, уверила его, что проблема решена.