Книга Кровь Дома Базаард, страница 432 – Дина Шинигамова

Ему вспомнился Синнерхо, где он устал нарезать пустые, бессмысленные круги, не в силах найти себе места; занятость Лиан, полностью поглощенной подготовкой к Игре, хоть и пытающейся не терять с ним связи; обособленность Пип, погруженной в дела клана и все еще уверенной в непогрешимости Кахалакасты и оттого будто более холодной и отчужденной, чем обычно; сам Первый из койотов, взирающий на Су с выражением сдержанной вежливости; родители и братья, всегда слишком далекие от него, будто слепленные из другого теста…

– Куртку дашь? – прищурился Су. – Без куртки не пойду!

– И куртку, и нашивку, – хохотнул Андрэ. – Главное, байк свой не забудь, а остальным обеспечим.

Так Су за одну ночь из обычного волка стал лунным.

Потом он клялся, что, задумавшись о своем, не заметил ни многочисленных байков, припаркованных у входа, ни пары десятков мужчин в одинаковых куртках, курящих у двери и наполняющих зал. Ввалиться в байкерский клуб и как ни в чем не бывало потребовать пива – это было очень в духе Су, всегда и везде чувствовавшего себя своим.

И он правда очень быстро стал своим среди «Лунных волков», как будто присоединился к ним не несколько месяцев назад, а несколько лет. Обстановка в Синнерхо все больше действовала ему на нервы, и он часто оставался с новыми друзьями во внешнем мире – проводя ночи то в пьянках, то в сумасшедших гонках по ночным дорогам, то просто разглядывая с Андрэ ночное небо и рассуждая о смысле жизни. Вдали от клана, от укоризненного взгляда Пип и ожидающего – матери, у которой его внезапная популярность среди псовых, похоже, вызвала нездоровый энтузиазм, вдали от своего настоящего «я» он наконец почувствовал свободу, отсутствие шлейфа прошлого и обещаний будущего.

Ближе всего они сошлись с Андрэ. Рыжего главу «Волков» впечатлила решимость Су, а ему самому он неуловимо напоминал Цуради, которого волку порой отчаянно не хватало.Лиан, конечно, была кем-то бесконечно близким, настолько, что Су предпочитал не задумываться, кто они друг другу теперь, но иногда ему хотелось чисто мужской компании: задушевных разговоров, невероятных баек, грубоватых шутливых тычков и гортанного смеха. Он часто вспоминал погибшего тигра, и, хотя прошел почти год, удивление от его физического отсутствия, от невозможности встретиться с ним или написать ему, все еще порой подкашивало Су. Он все еще ловил себя на мысли: «Надо рассказать Цу» или «Цу поймет эту шутку» – и только потом понимал, что рассказать некому. Андрэ, хоть и не мог разделить с Су добрую половину шуток, завязанных на быте хеску, все равно казался кем-то очень на тигра похожим. Словно его отражением в человеческом мире, только чуть более драчливым.

Телефон зазвонил в один из вполне неплохо начавшихся вечеров, и, увидев на экране имя Пип, Су скривился. Андрэ, сидящий рядом, перегнулся волку через плечо и присвистнул, глядя на фотографию:

– Хорошенькая! Кто это?

– Кузина. – Су занес палец над кнопкой принятия вызова, решая, хочет ли портить себе настроение. – Интересно, что ей надо.

Выйдя из шумного бара в теплый вечер, Су неохотно принял звонок.

– Что?

– Как вежливо, Монтро, – послышался сухой и сдержанный голос Пип. – И тебе доброго вечера.

Су закатил глаза.

– Мой свет в твое сердце, шибет Тобу, – церемонно поздоровался он по всем правилам. – Так что случилось?