Книга Кровь Дома Базаард, страница 419 – Дина Шинигамова

Тира любила человеческий мир больше, чем Сат-Нарем. Близнецы, обласканные вниманием Владыки, с ранних лет пользовались почти полной свободой и проводили гораздо больше времени среди людей, чем среди хеску. Они с упоением отдавались всем благам человеческой цивилизации, начиная с аттракционов и заканчивая клубами. Неон, грохочущая музыка, мигающие огни, двигающаяся в едином порыве толпа – оленям это очень напоминало коури-ка, только если грозовой танец считался редкостью, то среди людей можно было развлечься буквально в любую ночь.

Для Тиры вообще существование в человеческом мире было своего рода игрой: она с упоением рассказывала знакомым небылицы о родителях, объясняющие их отсутствие, крутила романы и даже завела страничку в одной соцсети. Ти-ку-энь не поддерживал развлечений сестры, но и не отговаривал, неизменно оставаясь рядом молчаливой тенью. Его отстраненность подружки Тиры воспринимали как загадочность, а хмурое выражение лица – как последствия некой драмы, на которуюоленица намекала страшным шепотом. Человеческие девушки липли к Ти-ку-эню, и чем больше он их игнорировал, тем желаннее становился.

Скаут нашел оленей в приморском кафе, где они нежились на солнышке, вытянув длинные загорелые ноги. На предложение пройти пробы Тира ответила восторгом, ее брат – мрачным молчанием. Когда скаут ушел, взяв с оленицы обещание хотя бы попробовать, она обернулась к Ти-ку-эню. За весь час разговора он не проронил ни слова, теперь же, стоило Тире набрать воздуха в грудь, отрезал:

– Нет.

– Да почему?! – Оленица всплеснула руками, звякнув многочисленными браслетами, унизавшими тонкие запястья и щиколотки.

– Потому что это уже похоже на известность, Тира. А мы, если ты помнишь, не люди. И за нами тянется слишком много вопросов.

– Никаких вопросов. – Тира оперлась узкой ладонью о стол и подалась к брату. Похожие как две капли воды и в то же время отличающиеся, оба с длинными пшеничными волосами, выгоревшими на солнце, они являли собой магнетическое зрелище даже в эту минуту, просто разговаривая. – Мы всего только сходим на пробы. И всё. Ну пожалуйста, Тику!

– Не называй меня так. – Олень поморщился. Он, в отличие от сестры, жажды слиться с людьми не испытывал и любил свое полное имя.

– Ладно, не буду, прости. – Тира примирительно сжала предплечье брата. Загорелая кожа на фоне нежно-лавандовой рубашки казалась еще темнее. – Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, давай просто попробуем! Там знаешь сколько требований! Мы наверняка не подойдем!

– Мы?– Ти-ку-энь выгнул бровь. – Я-то здесь при чем?

– Ты что, не слушал? – Сестра посмотрела на него с укоризной. – Он хочет представлять нас в паре. Говорит, мы отлично смотримся рядом. Говорит, это интересный кейс.

– Кейс. – Олень фыркнул. – Что за бред…

– Не бред! – Тира состроила умоляющую рожицу и сложила руки ладошка к ладошке. – Ну пожалуйста, давай попробуем! Ну просто попробуем! Пройдет не так уж много времени, и Лань запрет нас в твердыне или в Сат-Нареме, заставив заниматься делами клана или активнее влиться в Игру. Что мы тогда вспомним? Тику, наша жизнь такая долгая, но такая скучная. Ты ведь знаешь, как мне тоскливо от всех этих штук, которые ждут нас впереди, растянутые лет на двести пятьдесят. Я так хочу, чтобы мне было что вспомнить и что рассказать детям…