Книга Кровь Дома Базаард, страница 267 – Дина Шинигамова

Обогнув рабочий стол, Лиан подошла к бюро, которое теперь видела четко и ясно. На мгновение она замешкалась, не уверенная, что имеет право забираться туда, но замок откликнулся на ее Силу, а значит, доступбыл открыт всем Базаардам, а не только Тиору.

Рядом с тяжелым графином стоял хрустальный бокал, и Лиан плеснула туда темно-синей жидкости. Сделала пару глотков, обжигающих холодом язык и горло, и прикрыла глаза, выжидая, пока отступит эмоциональная лихорадка. Ледяная синь растекалась по телу и сознанию, но вновь не пьянила, а обволакивала, гася огонь таэбу. Лиан медленно выдохнула, выплетая свои эмоции из чужих, и пару раз моргнула, будто начав яснее видеть.

В высокое, от пола до потолка, узкое окно лился белый ноябрь. Небо над поместьем, заложенное облаками, выглядело серым, сам лес у твердыни – голым и черным, и только клены-великаны не сбрасывали огненной листвы, присыпанные сединой первого снега.

Лиан глотнула из бокала, с облегчением ощущая, как холод сиолы растапливает лед в груди, и подошла к окну, прижимаясь лбом к стеклу, чуть припорошенному каплями дождя. Погода слишком соответствовала ее состоянию.

Когда в голове окончательно прояснилось, Лиан чарами очистила бокал – будь здесь Тиор, отругал бы за бессмысленное расходование Силы – и поставила его на место рядом с графином. Она потянулась к крышке бюро, собираясь ее опустить, но в этот момент взгляд Лиан упал на заднюю стенку отсека, частично скрытую синим графином.

Прислоненный к ней, почти сливаясь по цвету с оттенком дерева, там стоял конверт. Почерк Тиора, фиолетовые чернила Базаардов и всего четыре цифры.

«13.05». День аварии. День смерти родителей. День, когда жизнь раскололась надвое, на до и после.

Не моргая и почти не дыша, Лиан потянулась за синий хрусталь графина. Медленно, будто давая себе время передумать, подхватила двумя пальцами пухлый почтовый конверт, какие были приняты у людей, не у хеску.

Из него выглядывал край фотографии, и, вытащив ее, Лиан задохнулась.

Все вернулось в одно мгновение: дождь, кровь на асфальте, бесконечный скрежет. Чужие руки, достающие ее, замершую, из искореженной машины. Проблесковые огни служебных машин и спасатель, держащий ее так, чтобы она не видела трупы родителей.

Белая-белая мамина рука, перекинутая через переднее сиденье в попытке заслонить, защитить.

Сердце гулко ухнуло, пропуская удар. Пол покачнулся, и Лиан медленно осела на стоящий рядом стул, страстно желая отвернуться от фотографий и не в силах это сделать.

Их было несколько. Их машина – смятаяв гармошку, с чудом уцелевшим задним сиденьем. Полицейская разметка рядом с ней. Искореженный салон, сбитый набок руль, крошево лобового стекла. Темные пятна крови.

Лиан медленно втянула воздух, даже не замечая, что плачет, пока слезы не упали на фотографии.

Уронив руки на колени, она судорожно вдохнула, пытаясь успокоиться, но воспоминания наваливались одно за другим, топили ее волна за волной, превращая шибет Базаард в Лилиан Томпсон.

Уткнувшись в ладони, она отдалась той боли, которую надеялась позабыть, но которая оказалась свежа, как прежде. Фотографии веером утраты соскользнули на пол. Лиан, отняв руки от лица, потянулась поднять их и тут заметила, что между снимками спрятался лист бумаги, слишком тонкий, чтобы увидеть его сразу. Косые торопливые строчки, выведенные обычной шариковой ручкой.