Книга Кровь Дома Базаард, страница 240 – Дина Шинигамова

Вороны склонились над своей шибет. Каро осторожно, почти нежно убирал волосы с ее лица, даже сейчас наполненного какой-то затаенной мукой. Охнул, увидев глубокую ссадину на лбу.

– Скорее всего, чары рассеялись в воздухе, и она упала на землю. – Тито деловито и отнюдь не так осторожно повернул ее голову туда-сюда, быстро осматривая на предмет еще каких-то повреждений. На заострившемся подбородке Лиан появился смазанный след крови, и Тито тихо ругнулся сквозь зубы, торопливо вытирая руку о брюки.

Когда они заметили разодранныйрукав и глубокий порез от локтя до запястья, Каро побледнел, а Тито, вскинув голову и найдя взглядом Нит, резко скомандовал:

– Вода и тряпки, быстро!

Пип никогда не видела его таким – собранным, жестким. Она сжала подвеску, которую до сих пор держала в руке, как люди держат четки, молясь, напоминая себе, что это – ее Тито, которого она знает с четырехлетнего возраста и с которым дружит уже десять лет. Задумчивый писарь, по лицу которого порой проскальзывает лукавая улыбка, намекающая, что он не так простодушен, как показывает всем, но не более того. Пип давно уже поняла, что образ, который Тито являл обществу, был не более чем маской, хитрой уловкой, призванной скрыть острый ум и проницательность не только от властной матери, но и от всех хеску. Отчасти Пип понимала его: сама она не имела выбора, с детства являясь заметной фигурой на шахматной доске политических игр кланов, но отец хотя бы любил ее. Марет же мгновенно сделала бы сына марионеткой в своих руках, так настойчиво тянущихся к власти, и Тито разумно выбрал покой скучной жизни писаря.

Но сейчас он был другим, совсем другим. Будто все это время внутри него скрывалась не только живость характера, порой прорывающаяся при их встречах, но и стальная пружина, теперь, в чрезвычайной ситуации, полностью распрямившаяся.

Пип нерешительно топталась на месте, глядя, как Нит опустилась на колени рядом с воронами, распуская воротник платья Лиан. Каро отвел глаза, но Тито смотрел внимательно, чуть хмурясь – без намека на заинтересованность, скорее боясь обнаружить еще какие-то повреждения.

Детеныши, совсем было притихшие от его резкого голоса и властных интонаций, по быстрому приказу кинулись за свежей порцией воды и теперь, поднеся гнутую жестяную миску, торопливо отскочили на почтительное расстояние. Они все делали вместе, и такая общность трогала Пип – и тронула бы еще больше, если бы она вдруг не почувствовала с ними какое-то сродство, стоя неподалеку, но все же не рядом, бесполезная и забытая.

Принцесса Волков и дикие детеныши. Она-то даже не знает, откуда воды принести.

– Ничего непоправимого не случилось, – меж тем объяснял нервно кивающему вороненку Тито. – Вынесите ее во внешний мир при первой возможности, подальше от тумана, и оставьте в покое – скоро придет в себя. Некоторое время ей в Сат-Нарем лучше не возвращаться,пары недель хватит, я думаю.

Он еще раз скользнул взглядом по постепенно расслабляющемуся лицу Лиан – задумчивым, изучающим. И почему-то дыхание Пип в этот момент сбилось, похолодело что-то внутри.

– И самое главное, – ворон обвел всех присутствующих тяжелым взглядом, – никому ни слова. Ясно? – Каро и волчицы торопливо кивнули. – Владыка сейчас в отъезде, с остальным я сам разберусь. – Он поднялся на ноги, опершись о колено, и тут же поморщился, тряхнув рукой, с которой слетело несколько капель крови. – И мое имя не упоминайте. Мне это все ни к чему.