Книга Кровь Дома Базаард, страница 237 – Дина Шинигамова

Су старался идти, но все равно по большей части висел на ней, а силы Лиан начали стремительно заканчиваться, в руке пульсировала боль – видимо, схлынул адреналин.

Она остановилась, переводя дыхание, смахивая прилипшие к вспотевшему лбу прядки волос – и вглядываясь в бледное лицо Су, в запавшие щеки, покрытые недельной щетиной, в смотрящие с таким теплом глаза. Руки волк закинул ей на плечи, словно собираясь обнять, но на самом деле – Лиан слишком хорошо видела это в его таэбу – придерживался за нее, борясь с головокружением.

Она подняла голову, заглядывая в синие глаза:

«Не делай так больше, ладно?»– улыбнулась. Привстала на цыпочки, прижимаясь своим лбом к его.

Су выдавил ответную улыбку, сжимая руки чуть сильнее, стремясь убедиться, что это не морок, не галлюцинация, что она действительно здесь, живая…

Лиан моргнула полностью черными – ни белка, ни радужки – глазами. На долю секунды на лице ее отразилась растерянность, а в следующее мгновение Су обнимал уже воздух, в котором вспыхнули черные росчерки превращения, когда Лиан, обретя птичий облик, бросилась куда-то вверх.

Волк говорил медленно, с частыми паузами и такой неподдельной болью, что она отдавалась в таэбу Тито острыми шипами.

Объединенных усилий всех присутствующих хватило, чтобы вернуть Су в сознание, и Тито умудрился незаметно вплести в их таэбу свое – он ставил под удар свою легенду о мысленной глухоте, но время было дорого.

Он на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Хорошая новость – шибет все-таки может принимать истинный облик.

Плохая – возможно, это уже не имеет значения.

Больше всего ему хотелось сейчас что-нибудь разбить, ударить кулаком стену и надавать оплеух всем присутствующим. Отпустить единственную наследницу спасать какого-то волка! Никто из них, похоже, даже не понимал, каких размеров катастрофа разверзлась и какие у нее будут последствия: Нит просто держалась в стороне, потупив взор, рядом с притихшими детенышами, которые с появлением еще одного ворона снова сбились в тесную кучку; Пип смотрела на него с искренним ужасом, но переживала она лишь о самом факте потери Лиан, и только Каро, судя по дикому взгляду, постепенно осознавал масштабы произошедшего.

Тито потер лоб, прогоняя нарастающую головную боль, – ночь определенно будет долгой…

Как Пип ни старалась вести себя сдержанно,не выдавая близости их знакомства, она все же дернулась в его сторону, когда Тито взлетел на стену и, вновь обернувшись человеком, спрыгнул в туман по ту сторону границы.

– Ты же сам пропадешь! – Она прижалась ладонями к холодным, покрытым влагой камням и привстала на цыпочки, чтобы видеть ворона.

Тито невесело ухмыльнулся:

– Будем надеяться, что мысленная глухота сыграет мне на руку. – Он посмотрел на туман, с каждой минутой становящийся все светлее. Оглянулся, запоминая положение ближайшей твердыни как ориентира, и шагнул в белое марево.

Волчица сколько могла следила за его темным силуэтом, становящимся все незаметнее за слоями тумана, – пока не заслезились от напряжения глаза. Подошедший Каро вложил ей в ладонь подвеску, и Пип сжала ее до боли – это был подарок Тито на вступление в Игру. В голове мелькнула паническая мысль, что, возможно, эта сапфировая капля – все, что у нее теперь от него останется, и Пип чуть не задохнулась от ужаса.