Книга Кровь Дома Базаард, страница 188 – Дина Шинигамова

«Шами, зачем это?– Лиан обернулась к Тиору с выражениеммрачной решимости на лице. – Они приносили клятву Лимару, значит, мне уже необязательно».

Тиор вздохнул, не зная, радоваться любознательности внучки или огорчаться, что о законах хеску она теперь знает так много.

Юридически ритуал действительно не являлся необходимым: клятва приносилась «шибет Базаард», то есть наследнику семьи и Дома. Обещание верности, данное Лимару, действовало и для Лиан, как действовало бы и для Джабел, вернись она, чтобы занять место брата.

Верно истолковав взгляд Тиора, который старался никогда ей не врать (максимум – не договаривать), Лиан продолжила:

«Неужели ты считаешь наше положение все еще шатким?»

– Не считаю, – Тиор говорил спокойно, пряча удовольствие, которое чувствовал каждый раз, когда внучка говорила про воронов «мы», – но напомнить, кто ими управляет, будет не лишним.

Лиан откинулась на спинку скамьи, передав через таэбу подобие разочарованного стона.

«Ими управляешь ты, и они это прекрасно помнят».– Она приподняла бровь, выразительно глядя на деда.

– А будешь – ты.

Перепад настроения был столь резким, что ощущался как порез, проступивший горечью. Лиан глубоко вздохнула, вновь отвернувшись к окну – удивительно знакомым, его собственным движением, так же слегка нахмурив брови и поджав губы, подставляя лунному свету неуловимо схожий очертаниями профиль.

Будто на что-то решившись, Лиан потянулась через стол и накрыла по-девичьи тонкими пальцами морщинистую руку Тиора, лежащую на столе.

«Я надеюсь, этого не случится еще очень долго»,– передала она так тихо и осторожно, но при этом так ясно, что слова, казалось, прозвучали вслух.

Близость Тиора и Лиан была скорее духовной, выстроенной на взаимном уважении и ужасающем одиночестве двух последних членов одной семьи. Они никогда не говорили об этом, но понимание слишком явно проступало в отвлеченных, казалось бы, фразах, в мимолетных проявлениях заботы и внимания.

Тиор никогда не был мягок – ни как правитель, ни как родитель – и лишь сейчас, приближаясь к закату своей жизни, немного потеплел сердцем. И все же он был не из тех, кто скор на объятия или даже ободряющее похлопывание по плечу. Тем ценнее для Лиан был каждый знак внимания от него, выраженный физически, – как положенная на плечо рука перед входом в зал Совета пять лет назад. Она невольно переняла от деда такую манеру общения,и сейчас этот простой для других жест сказал ему о многом. На языке Базаардов это было почти признание в любви.

Тиор улыбнулся и накрыл ее пальцы своими.

– Не переживай, я еще вполне крепкий старикан.

Лиан фыркнула: уж что-что, а слово «старикан» с Тиором Базаардом, Владыкой воронов, не ассоциировалось никак.

Она быстро распрямилась, смущенная моментом искренности даже больше, чем Тиор, и поспешно сменила тему:

«Риттора так и не ответили?»

По традиции приглашения (в полуприказной форме) явиться в Марак рассылались в каждую Старшую семью, и те точно так же традиционно присылали подтверждение своего визита. Сейчас в спальне Лиан, сложенные на столе, лежали двадцать четыре конверта – все как один черные, различающиеся лишь цветом сургуча, отвечающего цвету семьи. Не хватало лишь одного – черного с серебром.

Неявка была равносильна бунту, почти откровенному заявлению восстания, но принесенная Марет клятва Лимару, а ее сыном – самой Лиан, делала положение Риттора не таким однозначным. Тиор понимал, что для Марет предстоящее торжество – почти что траур, свидетельство ее проигрыша и признание поражения, но отсутствие второй по влиятельности семьи в клане может плохо сказаться на внутренней политике и породить несколько ненужных шепотков. Об этом нюансе он не упоминал специально, предполагая, что Лиан дошла до этих же выводов и сама, а если нет – что ж, это пока не ее головная боль, а его. Ей еще успеется.