Книга Кровь Дома Базаард, страница 164 – Дина Шинигамова

Вскоре старшее поколение отстает, и Лиан с Су оказываются предоставлены сами себе. Они оглядывают зал, надеясь найти друзей, но все не так просто: Митана можно не ждать – верный себе ша-Олошта пребывает на балу в гордом одиночестве, лишь номинально свидетельствуя свое присутствие и не пуская на «праздные гульбища» никого из семьи; Нималети, на которую Лиан до сих пор не знает, как реагировать, стоит среди журавлей, держась подчеркнуто отчужденно; Алимио лишь бросает на Лиан короткий взгляд украдкой и отправляет импульс тепла и симпатии, под суровым взглядом матери не решаясь приблизиться. К ним подходит только Цуради, до этого стоявший рядом с отцом, и здоровается, покручивая в крупных руках бокал с сиоловым вином.

Крупная фигура тигра и его алый сюртук сразу привлекают внимание, и несколько голов оборачиваются к троице. Улыбка Лиан тут же делается напряженной: она как никогда остро ощущает уколы чужих таэбу, причем отнюдь не все из них дружелюбны.

«Почему Алимио не подошла поздороваться?»– как бы между делом спрашивает Лиан, незаметно оглядывая зал.

Цуради едва заметно вздыхает.

– Теперь ты взрослая. У ваших кланов раздор. В другое время это не было бы так критично, но сегодня здесь шеру Латика. – Тигр ловит в висящем напротив массивном зеркале взгляд лисицы, и сквозь его смуглую кожу проступает едва заметный румянец. – Алимио боится ее разозлить.

Пальцы Лиан вздрагивают, сжимая локоть Су чуть сильнее,чем надо, и волк тут же накрывает их рукой.

– Щербатые предрассудки, – морщится он. – А где Бедствие и Катастрофа?

Цуради хмыкает, услышав прозвища, которыми Су наградил близнецов-оленей, и, взболтнув вино в бокале, залпом осушает его.

– Уверен, опаздывают из-за того, что Тира не может выбрать оттенок фиолетового, – в горле тигра перекатывается мягким рычанием сдерживаемый смешок.

Его взгляд снова упирается в зеркало, но Алимио уже отвернулась, окликнутая матерью, и в янтарных глазах Цуради мелькает грусть. Ощущая колючий холод его таэбу, словно подернутого изморозью, Лиан плотнее прижимается к Су. Печаль тигра, который вынужден ждать подходящей минуты, чтобы просто оказаться рядом с Алимио, ей понятна, но для Лиан этим вечером приготовлен собственный мороз: десятки ледяных игл чужой неприязни впиваются в ее сознание. Общая взвинченность обостряет и без того чуткое восприятие, и мысли хеску видятся Лиан не набором ощущений, как обычно, а почти раздельными словами.

Напряжение Лиан волной ударяет в Су, и он снова едва заметно сжимает ее пальцы, лежащие на его руке. Лиан оглядывается на волка, благодарно улыбается и усилием воли заставляет себя расслабиться.

– Плюнь на них всех, – шепчет он, склоняясь к ее уху. – Пусть завидуют. Пошли лучше потанцуем?

Они идут через толпу к внутренней зале, где за небольшим ограждением музыканты играют классические мелодии, разминаясь перед началом танцев. Лиан все еще чувствует чужие мысли, где-то четче, где-то туманнее, раздраженными импульсами летящие в ее сторону.

Никто не говорил об этом открыто, но в высшем обществе хеску известно, что немоту Лиан природа компенсировала повышенной чувствительностью, и сейчас ей остается только гадать, по злости или невежеству присутствующие роняют в ее сторону колкие замечания. Горло Лиан сжимают подступившие слезы обиды и гнева, но тем ослепительнее ее улыбка и увереннее взгляд.