Книга Кровь Дома Базаард, страница 136 – Дина Шинигамова

Тито вырос за надежными стенами твердыни воронов, но, стоило бдительному оку Марет посмотреть в другую сторону, вырвался на улицы города, которыми в детстве его так пугали.

«Осатэ должен знать территорию, на которой работает, – наставлял юного Тито Карем. – Город может стать твоим другом, но может и врагом».

И Тито пошел знакомиться с Сат-Наремом, все больше удаляясь от безопасных стен Марака и благополучных кварталов, уходя вглубь, туда, где хеску его положения не бывали никогда в жизни. Порой он находил провожатых, за пару монет показывающих ему окрестности, порой – едва уносил ноги от шпаны диких, разъяренных появлением холеного аристократишки на их территории.

И всегда, куда бы он ни забредал, вокруг был туман. Бесконечный, беспросветный, неумолимый. Единый для всех, независимо от возраста и происхождения.

Впервые оказавшись во внешнем мире, Тито едва мог поверить своим глазам: улицы, которые видно из конца в конец! Яркие разноцветные дома! Солнце и луна в небе! От открывшегося зрелища захватывало дух, и, вернувшись в Марак, Тито бросился делиться впечатлениями с Непурой, который редко покидал стены твердыни. Коротко хмыкнув, микорда качнул головой:

– Тебе повезло. Многие даже не знают, каково это – четко видеть стены дома напротив.

Осознание ударило молотом. Тысячи хеску жили в бесконечной белой пелене, рождались в ней и в ней же умирали, и после их тела исчезали в белесых клубах.

Туман был неотъемлемой частью жизни хеску и их врагом, лишающим их нормального существования.

А врага надо изучить, знать лучше, чем самого себя.

Тито вздохнул, слушая, как гулко звякает в кармане баночка с вынесенными из ведомства осатэ крупинками неизвестного вещества.

Анализ черно-зеленых гранул не дал ничего: в Сат-Нареме необходимое оборудование не работало, а в лаборатории человеческого мира показало лишь сочетание обычных химических элементов, не обещающих ничего ужасного. Ответ был один – на соединение были наложены сильные чары. Причем кем-то достаточно знающим и могущественным, и Тито терялся в догадках, кто это мог быть: для хеску практика использования чар стала чем-то сродни таэбу – занятием привычным, но почти декоративным, поверхностным, не касающимся серьезных и тяжелых манипуляций. Здесь же использовалось что-то сложное, многослойное, и разгадать принцип действия этих чар у Тито пока не получалось.

Вынув руку из кармана, он поднес баночку к глазам и встряхнул, вглядываясь в загадочные крупинки. Свет из открытых дверей спальни у него за спиной почти не долетал до балкона, и в окружающих тенях они казались совсем черными.

Ему нужны были ответы.

Отвинтив крышку, Тито вытряхнул одну гранулу на ладонь. Он ненавидел туман всей душой, тот ущерб, который белое бедствие наносило их жизни, те ограничения, которые накладывало. Тито не признавал границ и не выносил, когда кто-то ему их ставил, но с этой бесплотной преградой, загнавшей Сат-Нарем в кольцо бесконечной блокады, ничего не мог поделать.

И поэтому любую информацию о своем вечном враге он собирал скрупулезно, будь то старые предания времен Исхода, досужие догадки или детские сказки. Где-то там, за громадой вымысла, прятались зерна истины.

Облизнув палец, он подцепил на него зеленую крупинку и отправил в рот.