Книга Кровь Дома Базаард, страница 139 – Дина Шинигамова

Тито знал туман вне Сат-Нарема настолько хорошо, насколько это вообще было возможно, и сейчас, стоя посреди клубящейся тьмы, он слишком четко понимал расстояние, отделяющее его от города. Расстояние, превышающее все, что он когда-либо проходил.

Сюртук остался дома, брошенный на спинку стула. Отстегнув золотую цепочку, Тито убрал бесполезные часы в карман брюк, а жилетку выбросил: отсыревшая, она потяжелела и только раздражала. Рубашка тоже стала влажной и неприятно липла к телу.

Он шел и шел, повторяя слова дурацкой поэмы, не давая сознанию сжаться до лаконичного и упрощенного животного мышления и чувствуя, как пошее и вискам сбегают капли пота, как к коже липнут пряди волос. Содранные ладони саднило, и боль слегка отрезвляла, но этого было недостаточно. В расстилающейся со всех сторон темно-серой хмари ничего не менялось, и столь желанные очертания любой твердыни, по которым он понял бы, что приближается к городу, не появлялись.

Тито вдохнул и закашлялся – никогда еще ему не приходилось так глубоко погружаться в туман.

– Забрали все?

– Да, до последней крупинки. Тела вынесли в туман, дом обработали огнем изнутри. Они называют это зачисткой.

– Как они вышли на нас?

– Не могу знать, шамари.

– А должен.

– Я знаю только то, что видели мои глаза. Оршо вернулся в дом, а ночью оттуда хлынули смерть и боль. Он убежал, но что-то догнало его и убило. Большее мне неизвестно.

– Что-то? Ты хочешь сказать, это был не хеску?

– Хеску, шамари, кто же еще это может быть. Но он был… расплывчатый. Я не слышал его таэбу. Не видел его лица. Он вышел из теней и ушел в тени.

– Как любопытно…

– Что прикажете делать? Отправить собирателей заново?

– Едва ли в этом есть смысл. Побочные эффекты слишком тяжелые. К тому же сейчас стоит вести себя тихо.

– Но нынешняя смена как раз работает.

– Пусть будет последней. Больше ничего не предпринимай. На работу над новой формулой нужно время. Это даст нам возможность сбить их со следа. А пока держи уши поднятыми, а глаза открытыми. И когда кто-то придет в тот дом, постарайся понять, кто это. И скажи мне.

– Почему вы думаете, что туда кто-то придет, шамари?

– Я не думаю, я знаю. Они всегда возвращаются, когда не могут найти ответы. Жди.

Больше всего пугала мысль, что он идет не в ту сторону. Ночь скрывала любые ориентиры, и Тито мог полагаться только на свою интуицию, исходя из того, что, когда очнулся, стоял спиной к городу.

Паника – неизвестное ему прежде чувство – медленно сжимала горло холодной рукой.

Мир двоился, вездесущий туман, закрывающий все, даже небо, вызывал ощущение, что дышать нечем, что воздуха нет.

Тито потер друг о друга саднящие ладони. Боль отвлекала, помогала сохранять ясность рассудка. Дурная поэма бесконечной лентой змеилась в мозгу, но уже не столько отмеряла время, сколько вызывала раздражение.

Сколько он уже идет?..

Шорох за спиной заставил Тито резко развернуться, рефлекторно дергая запястьем: под рукавом рубашки скрывался механизм с тонким клинком, похожим на большую иглу, – миурой, оружием незаметным, но смертоносным в умелых руках.