Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 54 – Арина Цимеринг

Уплотнение воздуха под ладонью ей просто показалось; как мерещилась линия, вьющаяся по камням; как чудилось, что она видит что-то в темноте. Джемма больше не доверяла ни одному своему чувству: ни слуху, ни зрению, ни осязанию.

– И я не хотела, но почему-то знала, что должна. – Она сглотнула, а затем провела пальцем до острия, пронзающего другую нарисованную фигуру. – Убить его.

– Ты… – голос Винсента за ее плечом стал задумчивым, – ты хочешь сказать, что это ты, а тот, что поменьше, – Купер?

– Он выше меня, – хрипло ответила Джемма. – Понятия не имею, почему Самайн решил мне польстить.

– Он угрожает тебе… что ты зарежешь Купера? Он хочет, чтобы ты убила Купера?

– Я не знаю, – пробормотала она.

Нож под ее пальцами бугрился прорезанным шрамом. Кому-то пришлось сильно скрести по камню, чтобы осталась такая борозда.

Она допустила это, разве не так? И допустит снова. Все это снова произойдет.

Темнота затопила голову, и на мгновение Джемма подумала, что не выдержит: сядет и останется здесь навсегда. Может быть, тогда ничего не случится? Может, она просто умрет – и никакое злое пророчество не исполнится?

– Джемма…

– Пойдем дальше, – попросила она, с трудом разворачиваясь к рисунку спиной.

Винсент встретил ее взгляд тревожными глазами – чувствовал, что она далеко не в порядке. Джемма протянула руку – она устала бороться с собой, этой борьбы и так было слишком много, – и он тут же протянул ей в ответ свою.

Мир перед глазами снова плыл. Рука Винсента обжигала холодом. Джемма отказалась думать и об этом тоже.

– Может, в следующий раз он покажет нам что-то из Рембрандта.

Она упрямо сделала следующий шаг в темноту.

* * *

Мистер Райс был высоким. Наверное, ростом с миз Роген, даже выше, – а еще очень худым. В черной куртке, черной шапке и черных джинсах он казался вышагивающей узкой черной полосой – эдаким ожившим стволом дерева.

Я хотел посмотреть, что ты скажешь.

Киаран не знал, что ему уместнее чувствовать – растерянность, удивление или злость, – и потому чувствовал все сразу.

Мистер Шон позади него снова тихоньконапевал под нос какой-то беспечный мотив, будто вышел на утреннюю прогулку, а не пробирался по заколдованному лесу. Пребывая в ворохе беспорядочных чувств, Киаран на секунду испытал еще и злорадство – ну-ну, посмотрим, как вы будете напевать, когда перед вами выпрыгнет… Потом он снова вспомнил о ребенке, и злорадство тут же сдулось. Стало не по себе.

Детское лицо, изуродованное черными пятнами и шевелящимися жилами, застыло перед глазами.

– Если у тебя есть вопросы, можешь их задать.

В голосе мистера Райса не было никакой силы. Никакой интонации, которая бы говорила «я тут главный», или той увесистой манеры речи, которая присуща лидерам. Нет, у него был тихий, даже невзрачный голос – его заглушали их шаги и скрип ветвей. Тем не менее его отлично слышали. Каждое слово. Даже мистер Шон перестал напевать, прислушиваясь к назревающему разговору.

Можно было задать много очевидных вопросов – вроде «Почему вы сразу меня не схватили?» или «Что вы со мной сделаете?» – и получить такие же очевидные объяснения. «Потому что нам нужны твои ответы», «Решим, когда найдем Махелону».

Но Киаран все еще пытался прогнать видение детского лица и поэтому спросил другое.