Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 52 – Арина Цимеринг

Костер за его спиной вспыхнул и закрошился искрами, высвечивая на лице Доу что-то похожее на замешательство.

– А вместо этого ты сейчас решил заняться самобичеванием! Очень, блин, не вовремя!

С этими словами наружу вырвалась и последняя энергия, на которой Норман держался. Он почувствовал, как вместе с воздухом из него выходят остатки злости, оставляя после себя усталость и пульсирующую в голове боль. Затем закрыл глаза, приложив к ним ладонь, и глубоко вздохнул.

Доу молчал. И правильно. Норман сейчас не вынес бы продолжения этого разговора, хоть в глубине души и чувствовал удовлетворение оттого, что высказался.

Он отвернулся к костру, вынимая из земли нагревшуюся флягу.

Пока они ругались, вокруг начало медленно сереть, и теперь лес застыл в затемках, сумрачных и недружелюбных. Возможно, в ближайшее время рассветет, но Норман бы не стал на это рассчитывать. Черт знает это место. Оно явно предпочитало темноту.

– Я не знаю, что ты о себе думаешь, но лично мне… лично мне плевать, монстр ты, человек или ануннак с планеты Нибиру, Доу. – Он повернулся к нему, обессиленно пожав плечами. – Приди уже в себя. На. – Он сунул Доу термос. – Отогревайся.

Они столкнулись взглядами, и, прежде чем отвернуться, Норман сказал:

– И даже не думай о том, чтобы пустить себе пулю в лоб. У нас еще куча работы.

* * *

Разветвление тоннелей давно перестало сливаться в одну бесконечную кривую – теперь Джемма просто не обращала внимания, куда идет, пока было куда идти.

Взгляд больше не фокусировался на однообразной поверхности – камни, камни, камни, – и большую часть времени Джемма даже не могла определить, на что смотрит. Иногда зрение играло с ней: стоило глазам достаточно расслабиться, а свету лечь под кривым углом, как начинало казаться, что в темно-сером блюре вокруг что-то есть. Потом Джемма поняла что.

Тонкая нить, едва светящаяся, вьющаяся между камней, вела их не в сторону поверхности: она уходила в темноту, и другой ее конец нельзя было разглядеть. Кто-то тянул ее оттуда, медленно и аккуратно, позволяя им плестись вслед, не выпуская ее из виду.

Конечно, в реальности ее не было. Джемма еще не сошла с ума. Но, двигаясь сквозь заполненный тьмой лабиринт, хватаясь руками за стены, глядя туда, где растворялся свет фонаря, она все равно ее видела.

Иногда Винсент останавливался, и они тратили минуты или часы, чтобы отдышаться. Воздух глотался тяжело, был холодным и пустым. Подобное Джемма чувствовала, когда ее командировали на вахту на Рейнир – базу Управления на горе в Вашингтоне. Там, на высоте четыре тысячи метров, кислорода в воздухе было меньше, и с непривычки у агентов случались приступы кислородного голодания. Джемму это тоже не обошло стороной.

– Гипоксия из-за парциального давления, – сказал Винсент, когда она упомянула это, – оно понижается и… Что? – спросил он, когда она высоко подняла брови. – Эй, я тоже кое-что знаю! Мы с родителями много катались в Альпах, там, между прочим, высоко.

Он не терял духа, Винсент. Джемма была уверена, что его зрение так же размыто, как и ее, разум впал в такой же анабиоз, ноги болят при каждом движении, а спину ломит, – но он улыбался ей так же, как улыбался бы дома. Будто ничего по-настоящему плохого не могло случиться, пока они рядом; будто, пока они идут рука об руку, все остальное не имеет никакого значения.