Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 147 – Арина Цимеринг

Норман все это знал. Знал как никто другой. Он пережил это много лет назад, он видел много людей, переживших то же самое, что и он. Но сейчас, здесь, в этом лесу, Надин казалась такой живой.

— Норман, — серьезно, с испугом произнесла она. — Ты меня очень пугаешь. Прекрати, пожалуйста.

Норман зажмурился, пытаясь прогнать пелену, но это не помогло. Он покачал головой.

— Я не хотел тебя пугать. Но это правда. — Он не мог на нее смотреть и не мог не смотреть. Горячее и болезненное сотрясалось в горле. — Ты умерла. Тебя больше нет.

Надин протянула ему руку.

— Хватит. Не хочу это больше слушать. — Она не шагнула ближе, но красноречиво растопырила пальцы, призывая взяться за ладонь. — Пойдем домой!

Что будет, если взять за руку мертвеца?

Пойдешь ли ты вслед за ним в потусторонний мир или твоя рука пройдет сквозь его тело и почувствует лишь холод? Норман никогда не касался призраков. Изучал их в архивах, сортировал информацию, читал книжки со всего света… Но никогда не касался их руками.

Будет ли это похоже на то, как он раньше брал ладонь Надин в свою, когда они переходили дорогу?

— Пойдем домой, Норман, — дрожащим от волнения голосом попросила сестра. — И тебе не надо будет больше думать о всякой ерунде!

— Прости, — снова повторил Норман, вытирая лицо ладонью. — Прости, Нэди.

— Да хватит извиняться! — сорвалась она на крик.

«За то, что ты умерла. За то, что мне не хватило ни сил, ни знаний, ни храбрости. За то, что у меня была одна-единственная…»

— У тебя была одна-единственная обязанность, разве не так? — Надин скривилась, будто сейчас заплачет. — Мама постоянно так говорила! О младших сестрах надо заботиться, их надо защищать! А ты что сделал?!

И лес наконец схватил его. Пробрался в суставы, во внутренние органы, заполнил собой изнутри, заморозив тело. Заставив Нормана застыть на месте, не в силах пошевелиться.

Лес знал, что он сделал. Этот лес все знал.

— Ты за это извиняешься, да? — уже спокойнее повторилаНадин. За ее раздражением чудилась насмешка. — Как глупо! Вот всегда с тобой так. Сначала делаешь, — она опустила руку, — потом извиняешься.

— Нэди…

— «Нэди», «Нэди», — передразнила она. — Да, брат. Так ты говорил. «Нэди, прости», «Нэди, извини». — И неожиданно засмеялась. — Хватит извиняться. Извинений все равно мало, тебе так не кажется?

Ее смех стал громче — сделался страшным, оглушительным хохотом, который постепенно перерос в задушенные хрипы. Этот звук пробрал Нормана до позвоночника, выворачивая его, словно огромный крюк потянул внутренности наружу.

Он сделал шаг назад, не отрывая от Надин взгляда. Потом еще один.

Она продолжала смеяться, будто хохот перестал в ней помещаться, и исторгала из себя этот хриплый смех, перемежающийся с задыхающимся свистом.

Надин задыхалась, глядя прямо на Нормана, как тогда. Ей было смешно. Ему, этому лесу, было смешно.

Она смеялась, и в ее смехе Норман отчетливо слышал смех Самайна.

Он прошел еще несколько шагов назад, не в силах перестать смотреть на сестру, а потом развернулся — и сделал то, что делал всегда.

Он побежал.

* * *

Мальчик превратился не до конца.

Одна рука осталась человеческой — белая кожа, испачканная в крови и земле, — но она была изогнута под странным углом. Вены уже налились черным, особенно у голого плеча, переходящего в грудь, — там черные жилы как будто вспарывали кожу, проникая в плоть.