Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 144 – Арина Цимеринг

Треск факела и бензиновый запах отошли на второй план; скрылись за чертой света, в котором они сидели. Рука Киарана, слабая, с тощими пальцами, которые не умели держать пистолет и с трудом справлялись с факелом, эта самая рука, неспособная ударить и уж тем более неспособная одолеть Кэла, лежала ладонью вверх в пространстве между ними, будто была центром этого светового пятна. Будто это она, а не факел излучала свет, оберегавший их от темноты тоннеля.

Кэл сглотнул:

— Я верю в тебя не потому, что ты можешь перелить мне энергетической второй положительной, ты в курсе?

— Да, — просто ответил Киаран, не переставая смотреть ему в глаза. — Поэтому это и работает.

Кэл кивнул — то ли ему, то ли себе — и вложил руку в его ладонь.

* * *

Было трудно отследить, сколько времени они провели под землей. Это путешествие казалось бесконечным и одинаковым,и Кэл не раз ловил себя на мысли, что они просто ходят кругами, минуя одно и то же место тысячи раз. Но пещера больше не появлялась, и это было единственным, что питало упорство идти дальше.

Это — и силы, отданные ему Киараном.

Казалось, будто кто-то снял с него тяжесть подпираемого неба — или сделал Купера снова невесомым. Боль ушла из плеч и поясницы, мышцы прекратили разрываться изнутри при каждом движении, а сон отступил в темноту, прояснив сознание.

Не как под кофеиновым зарядом, который отгоняет сон, но взамен вселяет в руки тремор, а в сердце — тахикардию. Нет, это было… очень естественно. Гармоничная бодрость тела и духа, не берущая от организма ничего в оплату.

Кэлу не требовалось искать в себе силы, чтобы идти энергично, и не требовалось искать внутренней уверенности, чтобы не падать духом. Он верил в идею Киарана и потому совсем не удивился, когда темнота разошлась — расцепила липкие руки и с неохотой выпустила их из объятий прямо в серый, залитый бесцветным снегом лес.

Лес — старый знакомец, мрачный уродец с голыми ветками — сейчас казался почти родным.

Неожиданно Киаран с вырвавшимся «о господи» упал прямо в снег, роняя факел — тот с шипением умер, перестав быть полезным.

— Ты чего это удумал? — Кэл не стал спускать Купера с плеч и теперь возвышался над развалившимся Киараном.

Он тоже чувствовал облегчение, которое радостно колыхалось внутри, но, видимо, оно не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывал Киаран.

— Минуту, — пробормотал тот, переворачиваясь на спину и подставляя зиме лицо. — Одну минуту. Пожалуйста.

Он вдохнул и выдохнул так глубоко, что грудная клетка поднялась и опустилась, словно высокая волна.

Кэл хохотнул:

— Эка тебя!

— Я думал… думал, мы застрянем там навсегда. — Киаран прикрыл глаза, видимо наслаждаясь холодом, ощущением снега и свежим воздухом. — Я думал, мы не выберемся. Я думал…

Но они выбрались.

Черт возьми, они действительно выбрались!

Лес склонял к ним свои черные ветви, будто удивляясь их присутствию и желая потрогать, убедиться самому. Тоннель плавным подъемом вывел их на поверхность между двух растущих враскоряку деревьев. На улице был привычный сумрачный серый день — или то, что в Глеаде принято называть днем. Кэл сощурился в небо, но ничего, кроме серости поверх черныхветвей, не увидел.

— Я хочу жить, — вырвалось у Киарана бормотание. — Господи. Очень хочу жить.

Кэл опустил на него взгляд. Он лежал на снегу не звездочкой, а как упал — руки вдоль тела, рюкзак подпирал бок. Грудь под рваной курткой высоко вздымалась, словно он никак не мог надышаться.