Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 172 – Арина Цимеринг

И Купер неожиданно резко закончил:

– Я надеюсь, вы отдаете себе отчет, насколько привязаны к ней. И это не помешает вам мыслить ясно.

Когда Махелона поднялся на ноги и обернулся, на лице у него не обнаружилось ни намека на дружелюбие. Сайласу показалось, что сейчас он впервые услышит, как Махелона, этот чертов будда, кому-то нагрубит. Нет, Сайлас был уверенв этом. Но Махелона всего лишь сказал:

– Давайте разберем завал. Посмотрим, может, что-то еще осталось неразбитым.

И Купер не стал испытывать судьбу дальше.

В течение следующих десяти минут, пока Сайлас рисовал маслом символы и жег свечи, остальные ползали вокруг. Все они, конечно, тут же стали серыми и чумазыми. Эшли то и дело комментировал находки, но, несмотря на то что эти комментарии в основном были бесполезны, его болтовня скрашивала затхлую тишину вокруг, так что никто не возражал. Монотонное бормотание Эшли казалось Сайласу гипнотизирующим – фигуры на стенах покачивались будто в такт его прерывистым интонациям, свет лампы заставлял их самих отбрасывать на пол длинные тусклые тени, а лучи фонарей хаотично бродили по пещере, словно в каком-то странном танце.

Они то и дело называли это место «алтарем», но вряд ли Махелона и Купер до конца понимали, что именно это означает. И почему это могло быть важно.

– Ты знаешь, что с латинского значит «алтарь», библиотекарь? – спросил он, когда Эшли оказался с ним на одной стороне стены.

– Да, – ответил тот.

Эшли поднял лампу высоко над головой, и тени вокруг них всколыхнулись, потянувшись ввысь, словно призванные пламенем. Теперь их собственные тени сливались с чужими, будто Сайлас и Эшли сами стали одними из этих молчаливых наблюдателей, запертых здесь веками. Не отрывая взгляда от танца теней, Эшли перевел:

– «Жертвенник».

Когда они вернулись, дом все еще стоял на месте. Это было прекрасной новостью – ей-богу, у Кэла сейчас была весьма низкая планка.

Джемма обнаружилась в столовой, сидящей в кресле с вытянутыми ногами. В руках она держала каменную маску, обернутую в полотенце, – и совершенно не обратила внимания на распахнувшуюся дверь, продолжая гипнотизировать предмет взглядом.

– Джемма? – позвал Кэл, пропуская в дом Доу и Купера.

– Я не сошла с ума, – лениво ответила та, не поднимая взгляда. – Просто созерцаю.

Доу остановился в паре шагов от нее, и взгляд у него был подозрительнее некуда, но Джемма, не переставая смотреть на маску, качнула пальцем в сторону кухни:

– Затопила плиту, там сейчас тепло. Иди грейся и возвращайся, когда подобреешь.

– Я не собираюсь добреть в обозримом будущем, – огрызнулся он и, видимо, принципиально никуда не пошел. Норман же, продрогший насквозь, наоборот, что-то пробормотал и скрылся в кухне. – Что ты на нее пялишься? – голос Сайласа посерьезнел. – Ты что-то ощущаешь?

Кэл присел на лавку напротив, неторопливо снимая куртку. Джемма так ни на кого и не посмотрела, и он бы напрягся, не будь ему знаком этот взгляд: спокойный и задумчивый, какой у нее бывал редко. Тем не менее – еевзгляд.

Что-то она видела в этой маске, чего не видели остальные.

– Роген, – разозлился Доу, и Джемма все-таки ответила:

– Ощущаю, как от тебя несет куревом. Больше ничего, – она наконец посмотрела на Доу. – Эта штука не нашептывает мне, чтобы я придушила тебя во сне, если ты об этом.