Книга Правила выживания в Джакарте, страница 77 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

Николас на кухне ойкает, а Кирихара прикрывает ладонью лоб и видит, как на лице этого индюка появляется самодовольная ухмылка:

— Они ж у нас главные по фальшивомонетничеству в прекрасной демократической Америке. Ой, ничего не говорите, шпионы, я ж угадал.

Ты ж бесишь.

Арройо, дергая пуговицу на рубашке, улыбается той своей улыбкой, за которой следует побоище, а потом пододвигает к себе стул и садится верхом.

— Ну, тогда давайте знакомиться. Уполномоченный инспектор по линии выявления фальшивых денег. — Он улыбается, наклоняя голову, и это выглядело бы вполне дружелюбно, если бы у него в руках не было пистолета. — Агент Секретной службы США, Эдгар Арройо. Теперь ваша очередь.

Арройо, видимо, делится самой очевидной и, на его взгляд, безобидной информацией, будто бы бросает кость собаке, выдавая это за рукопожатие перед обоюдным сотрудничеством; раскрывать имена остальных, не имея стопроцентной договоренности сесть в кружок и устроить вечер откровений, — не очень умная идея.

— Сначала скажите, как зовут вон того красавчика, — лохматый мотает головой в сторону Кирихары.

Тот изгибает губы в улыбке, которой можно перетравить мышей в ресторанчике в недрах китайского квартала,и вставляет из своего диванного угла:

— Это лишнее.

— Да ладно тебе, котенок, — щурится лохматый. Николас прижимает ладонь к лицу: видимо, старается не ржать, предатель. В довершение — сочувствующий взгляд от Арройо. Осуждающе на это непотребство смотрит только Эйс — не та поддержка, которой искал Кирихара.

— Настоятельно прошу вас это прекратить, — он хмурится, массируя пострадавшее в потасовке запястье.

— Ты совсем молодой, сколько тебе? Лет двадцать с лишним? — начинает лохматый. Если сейчас последует еще один сеанс глубокой аналитики, Кирихара просто возьмет и выйдет подышать в коридор. — Ты плохо стреляешь, — ауч, еще и Эйс кривится типа «да, но у тебя есть свои сильные стороны», — весьма никчемно пытался заползти под кровать, — у Николаса на лице: «Эллиот, все хорошо, он просто не понял твой план», — и вообще, в бою пользы от тебя никакой, — Арройо смотрит проникновенным взглядом «мы ценим тебя за твой богатый внутренний мир». — Значит, ты специалист по финансам, и если твои навыки обращения с деньгами обратно пропорциональны боевым, то ты лучший специалист по финансам, которого я видел за свою жизнь.

— И почему же мой плохой прицел не может быть всего лишь трюком для отвлечения внимания от моих впечатляющих умственных способностей? — из чистого упрямства вскидывает брови Кирихара, которому срочно необходимо реабилитироваться хотя бы в своих глазах.

— Твое симпатичное личико справляется с этим лучше, — улыбается непричесанный мудак. — Но в бою от него никакой пользы.

И вот тут Кирихара оторопело замирает. С каждой секундой этого молчания его брови поднимаются выше и выше. Он привык разбрасываться шутливыми (нет) оскорблениями, но сейчас он и сам не понимает, заигрывают с ним или пытаются унизить. От злости он даже не находит что ответить.

— Тот веснушчатый азиатик — айтишник, а этот огромный (Бо, смотри, он почти с тебя размером) — очевидно, полевик. А где ваше начальство?

Арройо дергает бровью. Кирихара не скрипит зубами только потому, что это подбросило бы дровишек в костер нелицеприятных комментариев. Как хорошо, что у него нормально не только с пресловутыми интеллектуальными способностями, но еще и со сдерживанием эмоций.