Книга Правила выживания в Джакарте, страница 69 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

— О! — уважительно восхищается Эйс, подходя к ним и — господи, держи свои руки при себе — хлопая Кирихару по плечу. — Молодец, Кирихара. Так держать! Родина может тобой гордиться!

Кирихара выдает самую вежливую из улыбок и пытается ускользнуть. Родина имеет право гордиться им, только если оплатит ему потом психотерапевта.

В номере царит приятная прохлада: кондиционер работает на полную. Кирихара порядком устает от здешнего климата и воздуха, в котором столько влаги, что ее можно выжать еще в одни Великие озера. Ему хочется поскорее сменить липкую рубашку и майку под ней, так что он направляется в спальню. Из коридора туда ведут деревянные арки: в начале и в конце.

Две двуспальные кровати,дешевые тумбочки с ночниками, потертый длинный ковер неприятного желтого цвета, скинутые в кучу чемоданы у стены. Большая часть багажа — техника и оружие. Если связать шнуры от их ноутбуков, можно спуститься до земли с одиннадцатого этажа.

Тем не менее сменные рубашки у Кирихары, естественно, есть. Он же не Николас, чтобы ходить в поло в горошек: в свои двадцать шесть он хочет выглядеть на двадцать шесть, а не на двенадцать.

— Где старший агент? — спрашивает он, присаживаясь перед своей сумкой и дергая молнию.

— Она в посольстве.

— Все еще? — вскидывает бровь Кирихара. Времени, должно быть, уже около двух ночи.

— Все еще. — Эйс выразительно пожимает плечами, плюхается на край кровати и откидывается назад, заложив руки за голову. — Там какие-то проблемы с выездом из страны.

Если Кирихара выглядел как офисный работник, Николас — как студент, а Арройо — как бандит, то Эйс сразу сдавал их всех с потрохами. Кирихара бы не удивился, если бы узнал, что девушки подсаживаются к Эйсу в барах с вопросом, не агент ли он случайно.

— Ну, расскажешь, как прошло, боец? — Он улыбается, и Кирихара не уверен, что сможет говорить с ним, не чихая и не вытирая слезящиеся глаза.

На восемьдесят процентов Эйс состоит из всеобъемлющего патриотизма и феноменального профессионализма. Остаток припадает на панибратское снисхождение, и вот как раз на этот компонент у Кирихары аллергия.

Ему не удается убрать с лица свое «не хочу», потому что смеется даже Арройо.

Отсмеявшись, он хлопает его по спине — прекратите уже трогать — и говорит:

— Да ладно, Эллиот. Все равно заносить в рапорт.

Это не помогает, но Николас тоже выглядит заинтересованным, так что Кирихара с неохотой пересказывает все с того момента, как Девантора начинает палить по машине церковного не пойми кого. Эйс отпускает глубоко профессиональные комментарии — его опыт полевой работы измеряется годами. Не выдавал бы он его в формате «а вот здесь лучше было бы», «в таких случаях тебе надо» и «ну ты все равно молодец», цены ему бы не было. Кирихара не хочет быть неблагодарным, но, кажется, все-таки хочет.

В этой передряге Эйсу пока не довелось даже оружия подержать. Кирихара бы с удовольствием поменялся с ним ролями.

Но не мог.

— Ты отлично справился, дружище, — кивает он. — Эх, был бы я там,поймал бы этого Девантору и…

— И отпустил бы, потому что на территории Индонезии у тебя нет полномочий, — хмыкает Кирихара, доставая сменную одежду, и встает с корточек.

Эйс с пониманием смеется, и в этом читается «ну да, замечтался, грешен». Арройо бросает на него взгляд из проема на кухню. И дураку понятно почему: чемодан все еще рядом с Кирихарой. Замечая этот взгляд, он практически чувствует, что вот сейчас начнется.