Книга Правила выживания в Джакарте, страница 268 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

— Сделаешь, — беспечно говорит Рид. — Еще как сделаешь. У тебя нет выбора.

— Там могут быть люди!

— Там, скорее всего, наемные охранники из криминального ЧОПа, но ты им побибикай, — говорит Рид и сам несколько раз жмет на клаксон, который издает длинные истошные гудки. А потом добавляет в громкоговоритель: — Давайте, сладенькие, разбегаемся!

До здания остаются последние метры, но вряд ли кто-то внутри его слышит.

Кирихара хочет перекреститься, но вместо этого вцепляется в руль и проклинает день, когда впервые решил, что хочет быть как дядя Карл. Надо было слушаться совета брата и идти толкать коллекционерам поддельного Рубенса!

Машина на полном ходу пробивает передним бампером сверкающее солнцем стекло.

Он знатно прикладывается лбом о свои же руки. Потом выпрямляется,на секунду испытывает облегчение, что не открылись подушки безопасности, а потом сразу — гнев пополам с тем странным, смешанным чувством, когда человек рядом с тобой заставляет тебя делать те вещи, на которые ты сам никогда бы не решился. И ты смотришь на этого человека и каждый раз просто не знаешь, как реагировать.

— Ты повернутый, — вот как реагирует Кирихара, прикладывая ладонь к ноющей брови. — Зачем я с тобой связался? Ты же ненормальный.

— Потому что тебе нравится то, что я ненормальный, — просто отвечает Рид. — Вылезаем, живее!

Они вылезают живее — чтобы лоб в лоб поздороваться с охраной частного аэропорта. Скорее всего, Рид прав — это частный аэропорт для яванских богачей, и охраняют их под стать: Кирихара бы не отличил местных бандитов от местных охранников.

— Стоять! — ревет какой-то мужик в темно-синей форме, наставляя на них автомат, и Рид с Кирихарой поднимают руки.

— Давай отвлечем его, — говорит Рид.

— Он нас слышит, — пеняет ему Кирихара.

Снаружи, под палящим полуденным солнцем, останавливаются машины «Вольто», но из-за играющей в терминале музыки — кажется, это снова какая-то из любимых песен Рида — охранник, стоящий спиной к окнам, этого не слышит.

— Кто вы, вашу мать, такие?!

— Эй. Там парни с оружием, — говорит Рид, аккуратно тыча пальцем за окно.

— Ты что, издеваешься надо мной?! — Одной рукой он зажимает рацию на груди и рычит в нее: — Тут какие-то клоуны, пригоните группу с поля! Срочно!

— Но там правда… — Рид вздыхает. — А знаешь, не хочешь — не верь, мне-то что.

Мужик собирается рассвирепеть, но в этот момент по остаткам окон начинают стрелять, потому что никто его не обманывал: за окном правда парни с оружием.

Парни кричат на сочном итальянском. Кирихара не разбирает слов, но нутром чувствует, какие из них ругательные: ему самому сильно хочется выругаться. Рид бесцеремонным пинком роняет Кирихару за сиденья для ожидающих, проверяет обстановку, выглянув через листья раскидистого фикуса, и провозглашает:

— Отлично!

Кирихара потирает ушибленное колено, собирая себя с полированного пола, выложенного плиткой под мрамор, Рид тем временем поворачивается в его сторону и говорит:

— Все, у них там любовь. Мешать мы им не будем. Быстренько, по стеночке, пока «Вольто» не вспомнили, зачем они приехали.

Неграциозно скрючившись в три погибели, они преодолевают путь от укрытия к укрытию, пока в какой-то момент Рид не решает, что пора прибавить в скорости, — и они начинают бежать.