Книга Зимняя почта, страница 24 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

— Фюить-фюить, — звонко разнеслось над ледяным простором. Лайки зашлись лаем, остервенело и зло. Лось взбрыкнул, повел тяжелыми рогами, отпугивая преследователей.

— Фюить-фюить. Гони!

Юля обернулась: охотник! Он тоже шел на лыжах, бойко и быстро. Подбадривал собак, на ходу тянул с плеча большой лук.

Нет уж, никакого убийства в Юлину смену!

Резко вильнув, она оттеснила однуиз лаек, заскользила у самых ног сохатого. В воздухе хлестко свистнуло — но стрела не достигла цели.

Куда же он бежит? Юля глянула вперед и ахнула: лось несся прямо к резной кромке льда, в пустоту, что разливалась за краем пропасти. О нет… Она же знает эту историю, да ее каждый школьник на Севере знает. Нет-нет-нет. Лыжи по пустоте не покатят.

Юля подпрыгнула, скидывая лыжи, уцепилась за жесткую шерсть, сияющую желтым и теплую, подтянулась раз, другой, с трудом забралась на спину лося.

Рядом снова свистнуло. Но Юлю пугала не столько перспектива быть пронзенной стрелой, сколько расстилающаяся впереди тьма. Ничто. Вот сейчас. Она зажмурилась. Вцепилась в шкуру зверя до онемения пальцев.

А когда открыла глаза, под длинными ногами лося льдов уже не было. Лайки бесновались позади, не смея оставить берег. И только охотник не затормозил, смело ухнул с края в темноту — и понесся по небу. Вытянул стрелу. Третью.

Юля обняла мощную шею лося. Зашептала:

— Не бойся, больно не будет. Ты не умрешь, ты станешь звездами.

И вздрогнула, когда прямо над ее плечом ударило. Лось взревел, замедлил ход. Из его брюха полилось яркое, рыжее, теплое. Словно кровь. Растеклось вокруг и исчезло. Лось сделал еще шаг. И вдруг стал падать: небо перестало его держать. Падать и растворяться, превращаясь в горстку звезд.

Юля хваталась за тающую, ставшую серебряно-прозрачной шерсть и шептала:

— Мама, Майка… Люблю вас.

Рядом хлопнуло металлически-звонко. Знакомо. Это же подъездная дверь! Юля открыла глаза и обнаружила себя стоящей среди ярящейся метели прямо под яичным светом фонаря.

Пусть это будет не Настькин дом, а ее, Юлин. Еще раз нырнуть в снежное месиво, топать через пустырь, плутать во дворе… Просто не хватит сил. А так хотелось домой!

Увидев на табличке номер своего дома, Юля выдохнула судорожно, потянула дверь на себя и очутилась в полумраке подъезда.

Стало страшно.

Сколько времени ее не было? Час? День? Три? Неделю? Несколько лет?

Что, если ее давно никто не ждет?

Поднявшись на третий этаж, Юля остановилась у старенькой, обшитой дешевым кожзамом двери. Прислушалась.

Громыхнула посуда. Зашумела вода.

— Майка! Я уже опаздываю! — мамин голос, мамин. — Иди ужинать!

— А Юля? — это сестра. Звонкая. И косички наверняка растрепались. — Юлявернется к ужину?

Юля всхлипнула и, не дожидаясь ответа, нажала на кнопку звонка.

Отец Таны[2]ушел искать Большого Лося, когда сугробы доставали взрослым мужчинам до пояса. Он отправился на север, как ни отговаривала мать. Каждому известно, что там — вход в Нижний мир, которым правит Куль-Отыр. Когда открываются его врата, к людям приходят болезни, ползучие гады и хитрые враги. Ледяной северный ветер, вырываясь оттуда, шепчет в уши страшные сказки. Когда отец ушел, лес безмолвствовал, а язычки костра, который разожгла Тана, почти не плясали, едва тянулись к темному небу.