Книга Зимняя почта, страница 12 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

И пока рисовала галочки напротиввопросов о том, доверяю ли друзьям и страдаю ли от учебных перегрузок, она читала. А когда отложила последний лист — накрыла мою руку своей, скрюченной, как птичья лапка.

— Я говорила, что мы встретимся. Надо же, совсем забыла… Вот, значит, как нас с тобой наказали. Поставили оценку на двоих. Идем, скорее!

Вместо того чтобы выйти на улицу, бабушка пригнулась и юркнула под ветки школьной елки. Я отбросила мысль, что не помещусь, поползла следом — и легко выпрямилась в полный рост. Внутри елки было тепло, подошвы сменки липли к смоле. Я мельком увидела свое испуганное отражение в огромном шаре, задела хрустальную сосульку, едва не запуталась в серпантине. Навстречу попадались стулья, шкафы и буфеты, щелкунчики, избушки размером с сундук и золоченые шишки. Слышалось пение хора, с каждым моим шагом звук становился все отчетливее — когда мне показалось, что, я вот-вот увижу поющих, мои вытянутые ладони уперлись в стену.

— Это наш замурованный ход в гостиной, — подсказала бабушка. — Я не смогу войти. Просто впусти меня.

Я открыла глаза. Тускло светились елочная гирлянда и торшер. На смятой кровати валялась тетрадка, в которую бабушка записывала молитвы, рядом — печатная машинка «Ундервуд» с заправленным листком бумаги: «Бабушка пропала два дня назад…»

Ты говорил:

— Здесь никто не знал, что у нее есть семья.

— Мы живем далеко, у нас даже время другое… — начала оправдываться я, и тут в дверь постучали.

— Не надо, не открывай.

В католическом храме распевали рождественский кэрол, двор тонул в огнях. Вековой дуб замер под снегом. Наши родители искали бабушку, а она все это время была здесь, рядом.

Я подмигнула голубю, который топтался за окном, и отперла дверь.

Поет за окном вьюга, один за другим бросает снежные заряды в густой мрак. Снег бьется, вихрится, внезапно опадает, и, если долго вглядываться в его бешеную пляску, кто знает, кого ты увидишь во вьюжной круговерти?

Вьюга не страшна, даже прекрасна, когда наблюдаешь ее исступленный танец из окна теплой комнаты, под тихое потрескивание дров в камине. Тем же, кого она хватает за руки, настойчиво увлекая за собой в мерцающую снегом мглу, остается только посочувствовать.

И вздохнуть: вернутся ли?

Эта история произошла в суровом краю, где зима настолько холодная и долгая, что солнце покидает людей на несколько месяцев, уступая место ночи. Там вьюга — не редкий гость и повод скоротать вечер в уютной комнате, а полноправная хозяйка.

Юля плечом толкнула примерзшую дверь — сильно, до боли: злость требовала подпитки — и вывалилась из подъезда. В лицо тут же плеснуло колючей снежной крошкой, словно призывая вернуться в мягкое тепло квартиры.

Ну уж нет!

Юля зарылась подбородком в шарф, заправила русые прядки под шапку, натянула капюшон. Сунула руки поглубже в карманы и шагнула в наметенное за пару часов белое море. О тропинках сегодня нечего было и думать, но до Насти Юля доберется и с завязанными глазами. Во-о-он дом подруги, сияет окнами, всего-то и пройти двор, а потом наискось через стадион.

Нечестно! Почему каждый раз, как в жизни намечается что-то интересное, на Юлину шею тут же вешают сестру?

Ма, я к Насте с ночевкой, можно?

А Майка как же? Мне на смену собираться через час. Одну ее не оставишь… С собой возьмешь?