Онлайн книга «Другое настоящее»
|
– А ты танцуй, танцу-уй, – тяну я, размазывая по полу грязь, – на перекрестке дожде-ей! – Круто тут у тебя! За порогом мнется модильянинская Стася. Войти не решается – боится наследить. – Шейк-шейк! – выкрикиваю я в рукоятку швабры, как в микрофон, и убавляю громкость музыки, а затем машу Стасе рукой, чтоб заходила. – Джона нет? – Не-а. – Пользуясь вынужденной передышкой, я делаю глоток индиан-тоника из заранее купленной огромной бутылки. Завтра нужно будет притащить что-нибудь пожевать. – Ушел куда-то. – Может, тебе помочь? По глазам вижу – надеется, что откажусь. Как бы не так. – Второй швабры у меня нет, но в пакете полироль и куча тряпок – нужно протереть пыль, а потом освободим стены. Кресло хорошо бы передвинуть ко входу, и все-все завернуть в пленку. – Зачем? – спрашивает она скучным голосом. – Чтобы можно было красить, разумеется. Но пока что – пыль. Некоторое время мы работаем молча, каждая в своем углу. «Алиса» чуть слышно шепчет нам из угла. – Майя, – подает голос Стася. – Ты реально ездила с Прелей в Москву? – Да что ж такое, – усмехаюсь я, отжимая тряпку. – Мы ездили ко мне домой. Нужно было забрать кое-какие вещи для распродажи. Все. – А Преля тебе на фига? – Потому что он никогда там не был. Это просто поездка, почему меня все о ней спрашивают? – И я не была, – почтишепчет она, – и что, ты за меня тоже отбашляешь? Я опираюсь на швабру и долго смотрю на Стасю, прикидывая, действительно ли она настолько тупа, как хочет казаться, или все понимает, но сказать не может. – Если Джон заставит тебя целовать мои ноги, то да, я обеспечу тебе прогулку по Царицынскому парку. Иронии она явно не считывает и, судя по изменившемуся выражению лица, готова швырнуть в меня грязной тряпкой. – А Илья это сделал, – поясняю я как можно мягче. – Он настолько боится Джона, что вылизывал мне ботинки. Вот эти самые. И я чувствую себя несколько виноватой. Логично. Или нет? – Не знала про ботинки, – бормочет Стася и возвращается к полировке шкафа, убитого настолько, что его не спасла бы и ванна из полироли. – Теперь он пиздит, что той ночью тебя распечатал. – Распеч… Ага. Ни много, ни мало. Я что, похожа на человека, который никогда не был в отношениях? – Преле все равно никто не верит. – От моей откровенности она окончательно тушуется. – Ты так легко об этом говоришь… – Вряд ли легче, чем Илья. – Ну… По-другому. Как звали твоего парня? – Неважно, – говорю я и налегаю на уборку. Придется повторить все проделанное еще раз пять, чтобы результат стал хоть сколько-нибудь заметен. – Почему вы расстались? – Неважно. – Ты его все еще любишь? – Нет. – Я впервые признаюсь в этом кому-то, кроме себя. И впервые – вслух. – Но помню. Так что никакие новые отношения в мои ближайшие планы, как ты понимаешь, не входят. Тем более с Ильей. – Он мерзкий. Не представляю, как вообще с ним можно захотеть. «Из жалости», – думаю я, но вслух ничего не говорю. Там, в хостеле, я сказала ему «не сегодня». Не знаю, почему именно так. Словно когда-нибудь, хотя на самом деле нет. Разве что из жалости – нет. – Я бы хотела его добиться, – снова подает голос Стася. – А Вика наоборот – говорит, что мечтает разлюбить. Но он запал на тебя. Она говорит о Джоне. Бедный мой человек. Я понимаю, почему Джон тебе нравится – смазливый мальчик, чертов манипулятор. Я все еще тушенка, в то время как вы, ты и твоя подруга, – вскрытые и вылизанные пустые банки. Всего этого ты, разумеется, никогда от меня не услышишь. |