Онлайн книга «Поцелуй Зимы»
|
– Подожди, пока остынет, – усмехнулся Антон. Мася подняла голову от своего корма, и, заинтересовавшись лакомством, подошла поближе. Антон беспардонно отодвинул ее к окну. – Хельга иногда просто дула на чай, чтобы остудить. Можешь тоже попробовать. Он отрезал большой квадратный кусок и положил на тарелку передо мной. Потом сел на другой конец дивана и, закинув ногу на ногу, сделал первый глоток кофе. Вот так, значит. Посреди ночи ему звонили из-за несчастного деревца, а теперь мне можно заморозить запеканку. Я выбрала пятачок стола в стороне от чашек и запеканки и сосредоточилась на нем. «Я думала, летом мне запрещено пользоваться силой». На этот раз буквы вышли темно-лиловые с примесью гуаши. Антон нахмурился. – Я тебе блокнот принесу. Я постучала пальцами по надписи. Что он недоговаривает? Почему деревце – нельзя, а запеканку можно? Антон отхлебнул еще кофе. – Цветок ты, считай, убила. Это запрещено. Нельзя распоряжаться жизнью не в свое время. Нельзя менять погоду. Нельзя летом создавать снег. Или ледяной дождь. Нельзя, в общем, влиять на баланс в мире, когда правишь не ты. А чай остудить или там… Кому-нибудь что-нибудь заморозить. Вполне. Я вспомнила парня из электрички. Превратить теплоту в лед – это считается? «Кто были те проводники в поезде?» Буквы вышли алые, с маслянистым отливом. Они расплылись на деревянной поверхности, вычищенной с таким усердием, будто ее скребли ножом. Антон неодобрительно покосился на стол. – А отмывать ты это тоже своим волшебством будешь? Он поднялся, а я, повинуясь какому-то внутреннему порыву, вдруг схватила его за запястье. Внутри возникло странное ощущение дежавю, как будто я это уже делала. Но стоило встретиться с ним взглядом, как ощущение растаяло. Я разжала пальцы. Антон задумчиво посмотрел на место, где я его коснулась, подвигал рукой во все стороны и молча вернулся на место. – Это сладкие мальчики Юли, – нехотя объяснил он. – Я говорил тебе. Есть другие. Юля-Лето, Дарина-Осень, Фрося-Весна. И ты. Я смахнула надпись легким движением ладони, проигнорировав слышимый только мне хруст. Если я теперь офигеть-какая-сильная Зима, то почему продолжаю терять частички души? «Фрося?» – переспросила я новой строчкой. – Ефросинья. Она немного того. У нее семеро детей. Я хотела поинтересоваться, с каких пор многодетность считается признаком безумия, но стол был не бесконечным. «А сладкие мальчики – это телохранители Летней Девы?» – Они не охраняют Летнюю Деву, – отрезал Антон и посмотрел так сурово, что я физически ощутила тяжесть его взгляда. – Они ей служат. «А почему произошел взрыв? Кто-то хотел убить меня?» Вместо ответа он включил маленький квадратный телевизор, висящий в углу почти под самым потолком. Я узнала вход на станцию. Стекла выбиты, рамы покорежены, на полу потемневшие следы крови. – Ответственность за взрыв взяли на себя боевики, – сообщил женский голос. – Всего во взрыве пострадало двенадцать человек. Пятеро погибли. Я вспомнила молодую женщину, которая везла погодок. Представлять вопросы не пришлось – все было написано у меня на лице. Антон покачал головой. – Мне вовремя подсказали вытащить тебя. Остальное не моего ума дело. И не твоего. Это дела людей. А я уже не человек, что ли? «Двое мужчин задержаны по подозрению», – затараторила ведущая, и на экране возникла черно-белая картинка со снимком скрытой камерой. Лица расплывались, видны были только темные фигуры. |