Онлайн книга «Поцелуй Зимы»
|
– Да твою же мать! Даже не вздумай! – Тяжелая ладонь опустилась как раз туда, где все это время торчали осколки, и слезы сами брызнули из глаз. Как же больно! * * * – Надо было мне сразу сказать. Написать. Представить. Что ты там обычно делаешь. Оно вон уже воспалилось… В комнате пахло спиртом. Яркий дневной свет сменился приглушенным послеполуденным, линолеум окрасили оранжевые блики. Я сидела неподвижно на полу у дивана, подогнув под себя ноги, и ждала. Верх платья пришлось снять – собрав спереди ворохом, я аккуратно придерживала его на груди. Стоило развязать пояс, как верх свободно соскользнул к талии. Жесткие шершавые пальцы легли мне на спину. Стало щекотно, потом резко больно. Запах спирта усилился, кожу защипало. Я подавила вздох. – Удивительный ты человек. Ничего не сказала, все молчком. А если тебе ногу или руку проткнет, тоже будешь молчать в тряпочку? – пробормотал Антон. Я не могла уловить по голосу, злился он или ворчал в пустоту, как старая бабка. – Дыши глубоко. Хельга вот умела замораживать боль. Чью угодно, кроме своей… Головную на раз снимала. Как-то даже Ваньке на расстоянии помогла. Я их, конечно, не знакомил… Ну-ка. – Он придержал меня за плечо и один за другим вытащил три осколка. – Вдыхай воздух, выдыхай боль. Знаешь, как в йоге. Видела, как дышат в йоге? Я не двигалась. Кажется, он выдумывал мои ответы, чтобы не болтать в одиночку. Боль была терпимая, но бередила что-то в глубине грудной клетки. Антон был прав: я не обратилась бы за помощью, даже если бы не потеряла голос. – Эй. Ты что? Совсем плохо? Он отпустил меня, но поздно – меня трясло, как после взрыва. Пришлось зажмуриться, крепко обхватив себя за плечи. Я пыталась думать о Косте, но это не помогло. Тогда я стала вспоминать Эдгара. Как-то он подарил мне кольцо и пообещал, что где мы ни были, он услышит, стоит мне повернуть его на пальце… – Тоха! – послышался из-за двери голос Вани. – Ты тут? – Не заходи, – велел Антон, но было поздно: Ваня уже открыл дверь и замер на пороге. Я подтянула ворох ткани до самого подбородка. Ваня переводил взгляд с меня на Антона и вдруг бросил почти с отвращением: – Ты охренел? Вот почему она тут, да еще молчит! Ты ее… – Угу, – ровно подтвердил Антон, и я с перепугу даже не расслышала издевку в его голосе. – Насилую бедную девочку. Чего??Если бы я могла снова потерять голос, то именно это и сделала бы. Ваня упер руки в бока, став похожим на тощего ощипанного вороненка. – Пользуешься тем, что ей некуда идти! – Именно так. Сейчас по второму кругу пойду. Я отшатнулась, но Антон и не думал ко мне прикасаться. – Отойди от нее! – взревел Ваня и, кажется, всерьез собрался оттаскивать от меня более крепкого и высокого брата. – Уже побежал. Как звать-то «ее», помнишь? – поинтересовался Антон, не меняя тон. Ваня обернулся ко мне. Видимо, ждал, что я представлюсь. Сейчас он спросит, немая ли я, и мы вернемся туда, откуда начали. – Почему ты все время молчишь? Ну вот. Антон быстро заклеил ранки пластырем. – Можешь одеваться. Я все вытащил. А ты давай на выход, защитник. Ваня воинственно расправил плечи. – Я ее с тобой не оставлю. Сразу видно, что она тут не по своей воле! Я отвлеклась от своих мрачных мыслей. Накинула платье обратно на плечи и туго затянула пояс. Видно ему. Непролитые слезы горели в груди, но я не собиралась плакать на глазах у подростка. Где-то тут был блокнот, который Антон мне дал… Вот он, на комоде, с карандашиком на резинке. В полной тишине я взяла блокнот и, вернувшись на диван, открыла на первой странице. Бумага была серая и тонкая, карандашик помещался в ладони. |