Книга Девять кругов мкАДА, страница 63 – Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, Ксения Хан, и др.

Я сидела на постели, где этим утром мы проснулись вдвоем, с чувством, что под ногами и бедрами – пустота, пропасть, кроличья нора, куда я падаю, пока где-то наверху остается вся моя жизнь.

Мой муж – напал на Леонида? Мой муж – убил человека?..

– Откуда у него нож? Зачем он ему?

– Василиса, вам этосейчас важно? Болезнь Артемия зашла слишком далеко. Признаюсь, мы недооценили. Недосмотрели. Но теперь мы должны найти его и обезвредить.

– Обезвредить в смысле…

– Не ликвидировать. Его вылечат. Но я хочу, чтобы пошли именно вы. С вами будет легче. Павла уже вызвали, – рубленые фразы куратора больше напоминали лай. – У входа в Управление, через полчаса. При оружии.

Я дала отбой и швырнула смартфон в стену: все и всё в этом мире были прокляты, смартфон, принесший дурную весть, – в первую очередь. Продышавшись, подняла аппарат, по экрану которого от удара поползла трещина, и набрала хорошо знакомый номер.

– Привет, мам. Надо с Санечкой посидеть. Мне нужно убегать срочно. Ключи у тебя есть. Тёма… тоже не может.

Вопрос и ответов, звучащих в трубке, я почти не слышала. Услышала только «да», которое мне и требовалась. Попрощавшись, прошла в детскую, к кроватке сына.

Светлые кудряшки над недетски серьезным лицом. Копия отца – уже сейчас.

Поправив одеяло, я вышла из комнаты. Потом из квартиры, не переодеваясь, лишь вскинув на плечо черный тканевый чехол и всунув ноги в кроссовки. В другое время ни за что не оставила бы сына даже на полчаса, требовавшиеся маме, чтобы добраться до нашей квартиры. Сердце было бы не на месте.

Сейчас мне казалось, что у меня просто нет сердца.

Соратники у меня были пунктуальные. Пашка, растерянный не меньше меня, ждал у знакомого офисного здания, внешне ничем не примечательного. Леонид курил с перевязанным бинтами лицом: повязки скрывали один глаз, заставляя подозревать худшее.

– Вы точно в порядке? – глядя на кровь, кое-где проступающую сквозь белизну марлевой ткани, сказала я. Прозвучало глупо, но куратор понял, что я имею в виду.

– В данный момент нужен лучший, и этот лучший – я, – кратко ответил Леонид, прежде чем сложить вместе ладони и закрыть уцелевший глаз.

Проводник Проводника чует издалека. Поэтому Леонид всегда знал, кто перед ним: жулик с Рен-ТВ или кто-то иной.

– Есть, – коротко выдохнул мужчина. Сорвался с места – и мы побежали, почти лишенные возможности задавать вопросы, пустившись в погоню, которая привела меня сюда.

В этот гребаный дом. В этот гребаный момент. В ситуацию, где я направляю катану на своих соратников, а мой муж говорит, что его пытался убить собственный наставник.

– Я переворошил много архивных данных. Мне помог бедный пьянчуга Игорь. Я помнил о его самоубийстве, помнил, где потом мы убили Черного и потеряли Санька. Это и архивы… они многое прояснили, – Тёма продолжает говорить, а я ловлю себя на мысли: мне почти все равно, что он скажет, если он позволит нам всем остаться в живых. – Ни один из активных боевых Проводников не дожил до старости. Либо смерть при исполнении, либо несчастный случай, либо самоубийство. Третьего не дано. А стоит какому-нибудь Проводнику умереть, и вскоре вблизи от того места объявляется Черный. Как когда вскрылся Игорь. А ведь твари довольно редкие, правда? Странное совпадение… только вот это не совпадение.