Онлайн книга «Маскарад Мормо»
|
Лена оторвалась от изучения собственных ботинок. Акимов пропустил всего один день. А когда вернулся, Альбина Сафаева изменилась окончательно. От прежней заучки-отличницы осталась лишь тень. С припухшими всё время глазами и носом, осунувшаяся, измученная и молчаливая. Не было никаких причин сомневаться – Акимову крепко досталось за его болтовню о еловых ветках. А он во всём обвинил Альбину. И наказание, к которому, очевидно, подключились и другие «кентавристы», наверняка было просто ужасным. Хоть и не удивительным. Ларина скомкала бумагу, расправившись с чебуреком. И снова бросила короткий взгляд на Сафаеву. Недавняя шалость, желала Лена того или нет, дала толчок чёртовой травле. И хотя Ларина могла сказать наверняка, что маленькому студенческому обществу просто нужен был повод, её раздражали мысли о том, что она была той, кто его предоставил. – Может, Дилю ска-сказать? – спросила она. – Думаешь, он не знает? – Тоже верно. Их университет имени Альфонса Шанявского, офицера, золотопромышленника и мецената, вообще не казался тем местом, где подобное поощрялось. Кружки, конференции, организованные поездки за город, внеклассные научные проекты – преподаватели явно были заинтересованы в том, чтобы подопечные из зашуганных одиночек-первогодок превратились в сплочённый фронт на выпуске. Но почему-то никто будто не замечал, что творилось с Альбиной Сафаевой. Что происходило с самими «кентавристами». Никто, даже Диль. Особенно он. – К-как считаешь, – начала была Лена, когда они медленно двинулись по аллее в сторону учебных корпусов. – Она всё ещё с ними? Потому что спросить у Сафаевой напрямую она не решалась. Как и вообще подходить. В первую очередь ей было неловко. А во‑вторую – за минувшие несколько дней Альбина ясно дала понять, что не хочет ни с кем разговаривать. Будто обросла колючками. Даже её прежний исследовательский пыл совсем потух. Альбина больше не тянула руку на семинарах, не шептала подсказки. Сидела, уткнувшись в конспекты и не поднимая головы до самого конца пары. Наблюдать за этим было почти больно. «Я ничего не могу сделать». Потому что переключать праведный гнев «кентавристов» на себя было бы одним из самых идиотских поступков. Хоть и очень благородным, конечно. – Да… – Мицкевич рассеянно взъерошил волосы, стряхивая снег со своих тугих тёмных кудрей. –Но думаю, таким образом они пытаются заставить её уйти. Иначе зачем это всё? Лене тоже так казалось. Фарфоровые дилевские мальчики и девочки Альбину совсем не принимали и до всего этого инцидента с еловыми ветками, а уж после… Что заставляло задуматься, какими именно принципами руководствуется господин доцент при отборе новых членов. Сперва казалось, что достаточно быть начитанным и честолюбивым. Талантливым. Но выходило, что основной костяк «кентавристов» составляли молодые люди немного иного сорта. Нет, в большинстве они всё ещё считались лучшими на курсе, умными и достаточно амбициозными. Просто это было не всё. Дети первого поколения предпринимателей, провинциальных чиновников и государственных служащих не самого высокого ранга. Словом, семьи их были вполне состоятельными. И всё же ещё не верхушкой социальной элиты. Альбина Сафаева же… была просто Альбиной Сафаевой. Отличницей, золотой медалисткой. Только семья её оказалась слишком обычной. Таких, как она, в «кентавристах» по пальцам можно было пересчитать… |