Онлайн книга «Маскарад Мормо»
|
– Тебе показалось. С неба повалил снег. Сначала редкие, мелкие снежинки быстро превратились в настоящие хлопья. Лена чувствовала, как они цепляются за ресницы, тают, обжигая холодом глаза. А из-за сугроба раздался хруст шагов. И Лена могла сказать почти наверняка, что это Альбина решила покинуть наконец своего приятеля. Ларина осторожно поднялась с корточек. Охватившее её чувство было мерзким и противоречивым. Вернувшись к корпусу, Лена рывком открыла дверь. «Недалёкая колхозная подружка, – со злым весельем повторила Ларина. – Да она мне не подружка». Она пересекла коридор, узкий и пустой. Такие пространства – безлюдные и тихие, где эхо собственных шагов кажется оглушительным – нравились Лене. Покинутые места, где обычно кипела суета и мельтешили толпы людей, в моменты опустения были совершенно завораживающими. Оказавшись на лестнице, Ларина остановилась ненадолго, вслушиваясь в затихающее эхо собственных шагов. Ему на смену вернулась тишина. На третьем этаже свет уже не горел. Коридор был узким и тёмным. И он совершенно не пугал: ни одиноким окном в дальнем конце, ни лунной дорожкой, что падала на паркетную ёлочку, ни даже тёмными зёвами приоткрытых дверей, бегущими по обеим стенам. Лена ступала по нему, не обращая особого внимания ни на скрипы, ни на странные шорохи, которые могли быть чем угодно: слуховой галлюцинацией, эхом с других этажей или просачивающимися звуками улицы. Она была совсем одна в темноте. И это было прекрасно. Ларина толкнула дверь, второй рукой нашаривая выключатель. Холодный свет – не жёлтый и не белый, нечто среднее – не сразу озарил женскую туалетную комнату. Сперва лампы тускло померцали, разогреваясь. Лена по-хозяйски огляделась. Плитки на стенах – голубоватые, а ровные швы между ними давно уже почернели от плесени. Здесь пахло сыростью. Две мёртвых мухи лежали в разных концах подоконника. Окно было распахнуто почти настежь, как и двери трёх кабинок, исписанные замазкой и карандашом с внутренней стороны. Из одного крана капала вода, раздражающе громко хлюпала, попадая в лужу, скопившуюся на дне фаянсовой раковины. Кап-кап. Кап-кап. А на зеркале красовалась одна из листовок,которую кентавристки сегодня так и не заметили. «ДИЛЬ РАССКАЗЫВАЕТ ПРО УБИЙСТВА!» Ничего, заметит кто-то другой. Лена улыбнулась краешками губ, размещая портфель на сухом краю раковины. Запустив руку за ворот пальто, она мельком глянула в зеркало. Ничего нового там не отразилось, но Ларина позволила себе замереть на мгновение. Ей нравилось смотреть на себя, потому что она считала себя очень красивой. Она всегда улыбалась отражению, когда видела его – в зеркалах, витринах, окнах машин и вагонах метро, ласково и поощрительно, потому что кто может подбодрить тебя лучше, чем ты сама. Это был её маленький секретный ритуал. Ларина улыбнулась и теперь, шепча зеркалу: «ты молодец». И лишь после этого наконец отвела взгляд. Было тихо – и здесь, и в коридоре. Университет будто вымер, что было, конечно, неправдой. Где-то в лабиринте его корпусов разгуливали преподаватели и студенты: сновали из кабинета в кабинет, из туалетов в столовую, а ведь была ещё библиотека. Лена подняла взгляд на объявление. Оно удачно смотрелось здесь, сразу бросалось в глаза. «Поиграем немного, Акимов? – подумала она, прикрыв ненадолго глаза. – И, конечно, Альбина…» |