Онлайн книга «Маскарад Мормо»
|
– Сверху растёт дом-дом, Знаю я, кто в нём-нём: Будущий мой лик-лик, Уши и язык-зык! Она скосила глаза и увидела приоткрытое окно сквозь щель между полотнищами балдахина. С улицы сюда просачивался холодный воздух. А вместе с ним – хохот, переливчатая трель цевницы и песнопения: – Сверху растёт дом-дом, Знаю я, кто в нём-нём: Елена! Будущий мой лик-лик, Уши и язык-зык! Елена! Там внизу явно всё ещё было много людей, особенно молодых. Парни и девушки из не самых благополучных районов, протянувшихся за Шестым кольцом, никак не хотели возвращаться домой. Они шумели и носились по центральным линиям, куда ни в какой день, кроме этого, просто так не смогли бы попасть. Но День П. есть День П. Время краткой вседозволенности. У неё болела голова от повторяющихся напевов. Елена! Она уставилась в багряную бесконечность балдахина. Ей хотелось зажать уши – так громко звучала это праздничное «Сверху растёт дом-дом…». А спустя пару мгновений различила бледное пятно, расплывающееся прямо посередине. Оно сияло всё ярче и ярче, висящее прямо напротив неё. Пока глаза не начало жечь. – Солнцева! …Она моргнула и едва не ослепла от внезапно нахлынувшей пестроты вокруг. Белое, до рези в глазах, небо, цепляющееся за крыши корпусов. Серые стены, разноцветные мелкие надписи на бетонных блоках у фундамента. Сверкающие серебром сугробы и бурое грязное месиво на дорожках. Она не сразу поняла, где очутилась. И почему. Оказалось, в спокойной тишине пустого двора пряталось столько звуков – шелест позёмки, далёкие сигналы машин, крик ворон и скрип голых ветвей на ветру. И всё это было так громко. – Елена! – Услышать этот голос здесь, посреди Поверхности, было так неожиданно, что она сперва решила, что ей показалось. А потом медленно подняла голову и действительно увидела его. Мирослав Котов – братец лавочницы и её то ли друг, то ли просто союзник – стоял в полушаге от неё, скрючившейся на земле. И смотрел своим привычным полусумасшедшим взглядом. – О-откуда… – еле проговорила Солнцева, поднимаясь на ноги. – О-о-откуда т-ты взялся? – Я всегда был здесь, – резковато ответил он. Она непонимающе уставилась на него, смотрящегося так странно посреди университетского двора. Университетского двора. Воспоминания ударили в голову так внезапно, что Елена едва не оказалась снова на земле. Широкая улыбка Диля, игла, зажатая в руке, «Госпожа Солнцева» и боль. Ей стало дурно. – Великие предки… Она заозиралась по сторонам. И вздрогнула, быстро обнаружив то, что искала. Доцента. Неподвижного, полусидящего у стены в узком проходе между домов. – Он… – Она сглотнула, не в силах отвести глаз от непривычно расслабленного лица Диля. – М-м-мё-ор… От его закрытых глаз. – Конечно, нет, – огрызнулся Котов. – У меня нет на это сил. Елена снова посмотрела на него. И заметила только сейчас грязно-бежевую косоворотку, наглухо застёгнутую под подбородком, и такие же брюки, не по размеру болтающиеся у него на талии. Осознание, пришедшее в голову в тот миг, показалось таким невероятным, что её рот невольно приоткрылся. А Котов раздражённо дёрнул плечом и сорвался с места. – Ну? – рявкнул он, проносясь мимо. – Чего ты встала-то? Ей было сложно пошевелиться – ноги поддавались с трудом. Внезапное открытие – ужасно смешное и такое же жуткое – словно прибило Солнцеву к земле. |