Книга Маскарад Мормо, страница 165 – Мария Понизовская

Солнцева не слышала, чтобы в Крипте кто-то хранил банки с кровью в шкафу.

Котов опустил коробку на пол, сам устроился рядом на корточках. Елена осталась стоять над ним. Мирослав прытко сдёрнул картонную крышку и отшвырнул в сторону. Она с тихим шорохом проскользила по сору на полу.

– Ого.

«Ого» – это было всем, что он сказал, уставившись на в коробку.

Елена тоже смотрела туда.

Внутри не было банок с кровью. Нет. Там на подушке из спутанного жёлтого бумажного серпантина лежала маска. И у Елены на мгновение потемнело в глазах, стоило столкнуться взглядом с её чёрными прорезями.

Котов подцепил маску пальцами и вытащил на свет. Тишина, что повисла на этом странном складе, сделалась абсолютной. И Мирослав, и Елена, казалось, даже не дышали. Не двигались. Только оба безмолвно смотрели на половинчатую, увешанную алыми нитями бус маску Калининой. И будто само время замерло.

– Любопытно, – выдохнул Котов спустя пару минут.

Или часов.

«Она не вернётся, уверен?» – сдавленно спросила Солнцева, когда Котов вернулся с Поверхности в их четвёртый день Урожайной недели. Лялин братец сидел на ужине как ни в чём не бывало, а после она сумела поймать его перед мужскими спальнями. «Да, – легко кивнул он. – Она не сможет найти дорогу назад. И никто вовремя не сможет найти её. Мы в безопасности. Не беспокойся». Это едва ли уняло её беспокойство, внутри было гадко. «Почему ты не мог просто ей пригрозить? Убедить не рассказывать?» – запоздало спросила она. «Кому пригрозить? Калининой?» – Котов фыркнул. – «Не неси чушь. Голова Ляли уже завтра болталась бы на ограде Девятого кольца».

Котов отбросил маску Калининой на пол. Так небрежно, будто это ничего не значило. Ни то, что она сейчас была здесь, в этом странном амбаре посреди лабиринтов таких же бетонный каморок. Здесь, на Поверхности. Ни то, что… это он был тем человеком, что вообще отправил Калинину на Поверхность. Безумную и беззащитную.

Елена молча смотрела в тёмные прорези половинчатой маски. В малиновых крапинах бус увязали жёлтые бумажных спирали. И в голове Солнцевой не было совершенно ничего.

– Елена, – вдруг позвал Мирослав.

И она наконец оторвалась от маски. И посмотрела на него. Котов молчал и не двигался несколько мгновений. А потом вдруг наклонил коробку так,чтобы ей стало видно дно. То, что было на дне.

Пустота, так долго продержавшаяся у Елены в голове, вдруг разом исчезла. Резко пропала, уступая десяткам, сотням, тысячам мыслей. Чувства, которые Елена совсем не испытывала ещё пару мгновений назад, вдруг все разом обрушились на неё. Много. И больно. И сильно.

На подушке из жёлтого бумажного серпантина лежала железная маска Солнцева-младшего. Рука Котова дёрнулась, и острые солнечные лучи ослепительно блеснули на ржавом свету лампочки.

Солнцева рухнула на колени. И закричала.

Ларина завернула за угол, вновь преследуя Кирилла Рыкова, но на этот раз почти не скрываясь. Эта игра ей уже надоела. Пора было закругляться.

На лестнице никого не было, и их шаги – её и «куратора» – эхом разносились вверх и вниз, отскакивая от стен.

– Эй, Рыков, – беззаботно окликнула она его, пряча руки за спиной.

И когда тот резко обернулся, рывком натянула спутанную нить между пальцев. Кирилл отшатнулся, странно всхлипнул, и одна его нога соскользнула со ступени. Глаза комично расширились, но Ларина не успела налюбоваться его вытянувшимся от шока лицом. Спустя долю мгновения он уже кубарем катился вниз. Руки хватали воздух, пытаясь нащупать перила, а каждый удар о лестницу выбивал из лёгких сиплые вздохи. Его падение остановил лишь пролёт, облицованный паркетными досками.