Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 62 – Анаит Григорян

Александру снова вспомнилась станция «Нагоя» и площадь перед ней: сейчас там, скорее всего, безлюдно и в большом офисном здании напротив станции плавно перемещаются вверх-вниз два двухэтажных лифта, заполненных мужчинами и женщинами в деловых костюмах. А пройди совсем немного пешком – и попадешь на старые узкие улочки с их домашними святилищами и улыбающимися тануки у дверей питейных заведений, терпеливо ожидающими вечера. Уехать домой и устроиться менеджером в Сбербанк или ВТБ – с его образованием и опытом его сразу возьмут, да и рекомендации господина Канагавы: «блестящий специалист», «работник, отдающий все свое время и усилия банку», «мы глубоко сожалеем, что не нашли возможности продолжать наше сотрудничество»…

– Скажите, Игараси-сан, какой сегодня день недели?

– А?.. – Акио на мгновение задумался. – Суббота вроде бы.

– Значит, лисы уже съели свои онигири.

– Чего? – удивился парень и даже остановился, чтобы взглянуть на «американца» – все ли у того в порядке с головой?

– Мой начальник в Нагоя каждую пятницу оставлял онигири и сакэ в святилище Инари, – пояснил Александр. – Вообще-то, эти онигири забирал один бездомный…

– Ээ! – Акио рассмеялся. – Твой начальник был хорошим человеком! Зря ты приставал к его жене, амэрика-дзин-сан! Не стыдно тебе?

Александр не стал ничего говорить, только улыбнулся и покачал головой в ответ.

– Так вот, говорю, прадед снова мне приснился, обозвал меня последними словами и даже метлу мне припомнил, – отсмеявшись, сказал Акио. – Пригрозил, что в следующий раз обломает ее об мою спину, если я сейчас же не приду на его могилу, а в аду поможет óни закопать меня в самую большую кучу мусора и сам будет бить меня палкой по голове, если я попытаюсь из нее высунуться.

– И что же вы?

– Да что тут скажешь, струхнул я в тот раз не меньше, чем в детстве, проснулся посреди ночи в лихорадке, мокрый, как только что выловленная из моря рыба. Дождался трех часов и потащился в «Тако» – как раз тоже была суббота, вот я и решил напиться на все выходные, говорят же, что злые духи не переносят запаха алкоголя и не трогают пьяных. Короче, я пошел в «Тако» и рассказал обо всем Камате. – Акио нахмурился и немного помолчал. – Ты только не подумай, что я тогда совсем расклеился и поверил во всю эту чертовщину. Понятно, я прадеда своего до смерти в детстве боялся, да его и все окрестные ребятишки побаивались. Он как-то раз поймал двух моих приятелей: один теперь работает здесь, в Западном порту, а другой переехал в Токио и поступил в полицейскую академию. Вроде бы он там уже какой-то начальник, хоть и молодой совсем… да уж, хотел бы я посмотреть на физиономию господина полицейского, если б кто ему напомнил, как мой прадед поймал его с другом за воровством незрелой хурмы, отлупил обоих, запер в своей вонючей стариковской комнате и продержал до самого вечера, сколько они ни плакали и ни просили отпустить их к родителям. В общем, такое и захочешь – а из головы так просто не выбросишь.

– И что же Кисё… Камата-сан?

– Аа… – Акио еще больше помрачнел. – Да ничего особенного. Наклонился ко мне через стойку и говорит так, не поймешь, всерьез он это или шутит: идите, говорит, Игараси-сан, домой, вы уже достаточно на сегодня выпили, а с прадедушкой вашим я сам все улажу. Наверное, в тот день я и вправду слишком много выпил, я вообще-то обычно ничего крепче пива в рот не беру, а тут меня порядком развезло, еле до дома дошел. Ботинки только успел стащить, упал прямо в одежде на кровать и отключился. Короче говоря, то ли это сакэ мне так в голову ударило, то ли слова Каматы на меня так сильно подействовали, вот только прадед мой под утро снова заявился. Я уж думал, он меня сейчас прямо с постели в свою мусорную кучу потащит, я же вместо того, чтобы сразу побежать к нему на кладбище, весь день просидел в «Тако» за рюмкой «О²ни-короси». А он ничего, посмотрел на меня даже вроде без всякой злости и говорит: извини, Акио-кун, что я грозился тебя палкой побить, ты ведь все-таки мой единственный любимый правнук, и нехорошо это, когда мертвые досаждают живым. А что касается могилы, то насчет этого не беспокойся, есть теперь кое-кто, кто взял на себя эту заботу, а если будешь по праздникам меня навещать и время от времени зажигать благовония, то я буду каждую пятницу молиться за тебя ками-сама. – Акио помолчал еще немного и добавил с досадой: – Вот ведь старый хрен! Каждую пятницу, как будто в другие дни у него там полно забот! Ну разве что духи там у себя тоже печатают газеты!