Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 283 – Анаит Григорян

Сидя с сигаретой на берегу Аракавы и глядя на то, как равнодушно несет река свои воды через наполненный суетой и повседневными заботами город, она вспоминала, как Оохаси-сан изо дня в день закидывал в реку свою удочку с кусочком наживки и, вытащив на берег кефаль или окуня, готовил из них сашими для своих кошек. Как и обещала, Рин каждый день приносила им еду. Маленькая Саба-тян сидела рядом с ней, тоже глядя на реку, словно высматривая в воде покачивающийся поплавок. Рин знала: если она протянет руку, чтобы ее погладить, кошка убежит. Но все-таки она не уходила, как все, а продолжала сидеть с ней рядом.

В эпоху Эдо жил один крестьянин. Как-то раз, работая на рисовом поле, он увидел в воде красных рыбок размером не больше ладони, которые бросались врассыпную при его приближении. Раньше он не замечал их, и их существование нисколько его не заботило, но после того дня его стало беспокоить, что рыбки его боятся. Спустя несколько дней он принес им мелко нарезанную сушеную сливу и насыпал ее в воду – рыбки подплыли, но не стали ее есть. Они ели червяков и личинок насекомых, что водились на рисовом поле. Закончив работу, крестьянин насобирал для рыбок целую пригоршню мелких червячков и личинок и бросил их в воду. Поначалу рыбки были робкими и недоверчивыми, но крестьянин был настойчив: каждое утро и каждый вечер он старательно подкармливал их, и в конце концов они совсем перестали его бояться, так что, пока он работал в поле, стайка красных рыбок всегда его сопровождала. Так продолжалось три года – а, может быть, целых пять лет, – короче говоря, довольно долго. Однажды крестьянин отправился в город за покупками, а когда возвращался под вечер, на пустынной дороге на него напали грабители. Он уже приготовился расстаться со своим нехитрым имуществом и, может статься, попрощаться с самой жизнью, когда из леса вдруг появились несколько незнакомых ему молодых людей и, напав на грабителей, прогнали их всех прочь. «Пожалуйста, назовитесь, чтобы я знал, кого мне от всей души благодарить за спасение моей жизни»,– сказал пораженный крестьянин. «Как же, ты не знаешь нас?– засмеялись молодые люди. – Ведь мы – те самые рисовые рыбки, которых ты каждый день кормил на своем поле!»

Рин все хотела рассказать Оохаси-сану эту историю, она бы точно ему понравилась. Он бы посмеялся и сказал, что предпочел бы, чтобы его кошки превратились в симпатичных девушек, если бы сам был помоложе. Но у нее не было таланта рассказчика, как у сэмпая. Поэтому она так ее и не рассказала.

Она вдруг почувствовала, как по ее щеке стекает капля, хотя небо было чистое, и с удивлением провела по лицу пальцами.

– Ты не думаешь, что курить благовония макко:таким образом – это богохульство, Осогами-кун?

– Богохульство? – Рин, не поворачивая головы, стряхнула пепел: ветер подхватил его и унес в сторону Аракавы. – Это интересный вопрос, сэмпай. Возможно, вам скоро будет с кем поговорить об этом. – Она кивнула на темнеющие на закате воды реки.

Кошка, почувствовав приближающийся ночной холод, исчезла в прибрежных зарослях.

– Ты же девушка, Осогами-кун. И кстати, правда симпатичная.

Она ухмыльнулась, надеясь, что сэмпай не заметит, что она плакала. Какой позор, просто отвратительно! Может быть, проводя слишком много времени среди людей, становишься на них похожа – как кошки, которые живут бок о бок с людьми.