Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 234 – Анаит Григорян

– Что-нибудь еще? У нас есть различные закуски к пиву. Если вы желаете поужинать, основное меню тоже есть, но выбор блюд, конечно, меньше, чем в настоящем ресторане.

– Я… вы… Óни-сан?..

На серебристом бейдже официанта действительно был начертан иероглиф「鬼」, в японском языке обозначающий демона или, на худой конец, духа покойника, вернувшегося с того света. Александр пару раз моргнул, чтобы убедиться, что не ошибся в чтении и это не какая-нибудь «высокая гора», «задняя стена дома» или название редкого растения, но иероглиф остался на месте.

– О, вы читаете кандзи, надо же! – Официант рассмеялся. – Необычная фамилия, правда? На самом деле, она читается как «Кисараги». Когда я представляюсь и люди спрашивают меня, какими кандзи записывается моя фамилия, обычно я отвечаю, что она записывается как «морской прилив» или как «второй месяц по лунному календарю», чтобы не вызывать лишнего удивления[435]. Но для официанта в ночном баре фамилия вполне подходящая, не так ли? Когда я учился в школе, на празднике Сэцубун меня всегда выбирали изображать óни,и я мог вдоволь побегать за одноклассниками с колотушкой и хорошенько стукнуть тех, кто обижал меня в течение года.

– Скольким посетителям за сегодня ты уже рассказал эту историю, Кисараги-кун? – усмехнулась Рин.

– Мы открываемся в восемь вечера, так что вы за сегодня только вторые.

– Ты учитывай, что я уже слышала ее от тебя раз двадцать.

– Я люблю слушать разные истории, – вмешался Александр, сделав осторожный глоток горячего шоколада. Напиток оказался совсем не обжигающим и разлился приятным теплом в груди, прогоняя остатки уличного холода.

– Вот как! И какие же истории вам нравятся…

– Александр. Можно просто Алекс.

– Какие истории вам нравятся, Арэксу-сан?

«Почему он делает вид, будто не узнал меня?»

– Я…

– Лучше его не спрашивай, он своей болтовней может и лисицу заговорить. – Рин сделала глоток виски и снова затянулась сигаретой.

Запах аниса усилился.

– Про убийства.

– Про убийства? – Официант в преувеличенном удивлении приподнял брови. – Вы позволите? – Он отодвинул третье кресло, стоявшее вплотную к их столу, и, усаживаясь, махнул рукой парню за барной стойкой, показывая, что сейчас он немного занят.

– Садись, что уж теперь… – сквозь зубы процедила Рин и раздраженно посмотрела в сторону Александра.

Где-то в глубине души его даже забавляло, что удалось вывести ее из равновесия.

– Не знаю, понравится ли Осогами-сан эта история, – официант бросил на Рин лукавый взгляд, который она демонстративно проигнорировала, в очередной раз затянувшись своей анисовой сигаретой, – но это история про то, как один мужчина изменял своей жене.

– Удивил тоже… такое сплошь и рядом происходит. – Рин выдохнула облачко ароматного дыма. – Люди – непостоянные создания. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы хранить верность.

Александр посмотрел на нее вопросительно.

– Осогами-сан, должно быть, имеет в виду, – пояснил вместо умолкнувшей Рин официант, – что люди постоянно торопятся, пытаясь успеть как можно больше за отпущенное им время. Если бы человеческая жизнь была подобна жизни криптомерии, люди никуда бы не спешили и могли быть верными своей любви до самой смерти. Я правильно вас понял, Осогами-сан?

– Да, что-то вроде того. Если бы люди были криптомериями, они бы столько не суетились.