Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 219 – Анаит Григорян

– Правда, если я причиняю беспокойство или ты куда-то спешишь, просто скажи. Мне бы не хотелось быть навязчивым.

– Нет, что вы, правда, все в порядке, – опустив глаза, Юи отрицательно помотала головой, – вы совсем не причиняете беспокойства, и у меня на сегодня нет срочных дел. Все последние дни я готовлюсь к собеседованию.

– А-а, так ты университет оканчиваешь? Поздрав– ляю.

– На самом деле всего лишь колледж железнодорожного транспорта.

Брови Норито вопросительно приподнялись.

– Хочу работать на станции, станционной служащей.

– Вот как… это очень важная работа! Любишь работать с людьми?

– Да, это моя мечта с самого детства.

– Замечательная мечта. Нет, правда! Не каждый день встретишь девушку, которая хочет работать на такой полезной для других работе. А ты, с твоей внешностью, могла бы выбрать себе и что-нибудь более интересное.

– Спасибо. – Юи действительно была ему благодарна, даже если он говорил все это просто из вежливости.

– Твой соба-тя, наверное, совсем остыл.

– А?.. – спохватилась Юи и сунула руку в сумочку, где лежала бутылка купленного ею в автомате гречишного чая. Бутылка действительно была уже едва теплой. – И правда…

– Это я виноват, заболтал тебя.

– Нет-нет, что вы, все в порядке… я все равно больше люблю немного остывший. Слишком горячий рот обжигает.

– Здесь неподалеку океанариум, я как раз туда шел, – Норито немного наклонился к ней, и она ощутила едва уловимый свежий запах его парфюма, который показался ей очень необычным, – и хорошее кафе там тоже есть. Составишь мне компанию?

– Я, правда… я даже не знаю…

Юи снова покраснела. Ей стало страшно, что сейчас он передумает и уйдет, и захотелось изо всей силы стукнуть себя по лбу – ну почему она такая глупая и неловкая, разве каждый день ее зовут на свидание такие парни? Права была мама с ее нотациями – ни один мужчина не станет терпеть пренебрежительного отношения. Юи, с ее весьма заурядной внешностью (что бы он ни говорил, – быть может, просто из жалости…),стоило бы научиться вести себя более сдержанно и покорно, иначе люди могут решить, что она только строит из себя скромницу, а на самом деле необоснованно набивает себе цену. Все эти мысли в одно мгновение пронеслись у Юи в голове, но сказанного было уже не вернуть. Норито молчал, но и никуда не уходил, ожидая, что еще она скажет. Он больше не улыбался, отчего его лицо вновь приобрело строгое и немного напряженное выражение, как будто он сдерживал досаду.

– Дело в том, что… – пролепетала Юи.

– Извини, ты, наверное, из вежливости ответила, что у тебя есть сегодня свободное время. Я был слишком настойчив. Мне следует уйти.

– Дело в том, что я недавно со своим парнем рассталась! – выпалила Юи и в ту же секунду почувствовала, что ее лицо обдало жаром, как будто она наклонилась над кастрюлей с кипящим бульоном для набэ[412].

На самом деле они расстались уже четыре месяца назад, но до сих пор не проходило и дня, чтобы Юи не вспоминала их последний разговор, пытаясь представить, что было бы, если бы она повела себя с достоинством, а не расплакалась, как последняя дура. Нобуо смотрел на нее с презрением, словно она была каким-то ничтожным насекомым. Наверное, потом он рассказал своей новой девушке, как Юи перед ним унижалась. Может быть, та девушка даже выразила сожаление – что ж поделать, если эта Юи Курихара не родилась красавицей, придется ей смириться со своей судьбой. Она представлялась Юи застенчивой и милой – Нобуо не выбрал бы себе своенравную стерву. Он всегда говорил, что настоящую японскую девушку украшает скромность, имея в виду, что у Юи это главное достоинство. Но лучше бы та девушка насмехалась над ней! Ей было противно думать, что соперница ее жалеет. Юи почувствовала, как к горлу подкатывает липкий ком. Только бы сейчас не расплакаться. Норито молчал, словно обдумывая услышанное. Юи изо всех сил стиснула губы – хоть бы он сказал что-нибудь! Но он не произносил ни слова.