Книга Пять замерзших сердец, страница 40 – Лора Манель

Целую.

Флориан

И это Франция? На следующий после первого тура выборов день я спрашиваю себя, что случилось с нашей страной. Она все еще родина прав человека? А как быть с невинно осужденными и сидящими в тюрьмах гражданами? Чем нам гордиться, когда экстремистская партия вроде Национального фронта выходит во второй тур и у Жан-Мари Ле Пена есть шансы стать Президентом Республики?

Некоторые скажут, что я смешиваю все в одну кучу, но я так чувствую. Я не узнаю свою страну. Где Франция, которую я люблю, где людям хорошо живется, где ценности братства все еще сохраняют изначальный смысл? Я надеюсь, что мы сумеем заступить дорогу злу, что каждый француз внесет свой вклад в борьбу и Национальный фронт не пройдет. Я вчера сказала об этом по телефону Катрин. Она не осуждена законом, а значит, у нее по-прежнему есть гражданские права, в том числе право участвовать в выборах! Каждый голос значим… даже если он принадлежит заключенной, изгнанной из общества.

Среда, 15 мая 2002 г.: всеобщая радость

Папа, бабуля Жо и многие другие люди (около 82 % французов) радуются: все они победители, потому что Жак Ширак благодаря их поддержке выиграл у Врага. Я не голосовала: «не достигла возраста» (ха-ха-ха!), значит, не воевала за победу, но следила за процессом. Я далека от политики, но суть понимаю. Честь спасена, как говорят киногерои. Франция по-прежнему может без стыда смотреться в зеркало.

Нет, я, конечно, тоже рада – больше всего тому, что мы с Натаном поцеловались. Это мой первый поцелуй с языком (противновато, честно говоря, но, думаю, со временем привыкаешь). Натан – мой первый. Давно пора было!!! Помимо прошлогодних проблем с репутацией в коллеже, у меня есть еще одна, серьезная: я высокая, выше мальчишек, ну, большинства, и они от меня шарахаются. Правда-правда, без дураков. А в Натане метр семьдесят пять, мы одного роста. Он не тормозит, как другие. Он симпатичный, милый и смешной. Я очень его люблю. Мы какое-то время ходили вокруг друг друга, но в прошлом году он был ниже и вырос – как выстрелил. На дне рождения Жюстины мы танцевали. С подружками – под Love, Don’t Let Me Go, Murder on the Dance floor и Toutes les femmes de ta vie группы L5, победившей на Popstar 11. Потом стали заводить медленную музыку, и Натан меня пригласил, и мы танцевали под Les Mots Милен Фармер и Seal. Способствует сближению. Я была довольна как слон (хотя, когда суешь язык в чужой рот, ощущение получается странное).

Ну вот, как говорит бабуля Жо: хорошее дело сделано! (Не уверена, что она высказалась бы так о нашем поцелуе.)

Мэтр Дерикур попросил о встрече, голос у него был невеселый, и я отправился в его контору с тяжелым сердцем. Он сообщил воистину убийственную новость: нашли нож. Случайно, на Тасдонском болоте, но довольно далеко от места, где обнаружили тело Беатрис Л. Его не вытерли, эксперт исследовал засохшую кровь, она соответствует крови жертвы. На рукоятке нет ни одного отпечатка. «То есть это ничего не доказывает!» – воскликнул я, с облегчением решив, что это доказывает невиновность Катрин, но лицо адвоката осталось мрачным.

– Взгляните! – Он протянул мне фотографию.

Я побледнел.

– Та же марка ножей, что у вас, рукоятка из черного дерева… но размер другой: единственный отсутствующий в вашем наборе.