Онлайн книга «Вианн»
|
– Мои… эээ… коллеги по семинарии отправились смотреть на базилику. Я обратила внимание, что он не сказал «друзья». – Да, она очень красивая, – подтвердила я. Он пожал плечами. – На мой вкус она слишком… эффектная. Я улыбнулась. – По-моему, так и задумывалось. – Господь не нуждается в позолоте. Он заметил выражение моего лица и нахмурился. – Я сказал что-то смешное? – Нет, вовсе нет. Хорошо бы и другие священники считали так же. Его уста тронула ледяная улыбка. – Я не священник. Пока. Но скоро… Его глаза цвета окатанного морем стекла потемнели. – Священник из моей родной деревни перенес инсульт. Епископ полагает, что вряд ли он вернется к своим обязанностям. Я бы сразу отправился к себе, но епископ считает, что мне нужно дать время – повидать страну, обдумать все доступные возможности, – перед возвращением домой. – Звучит разумно, – согласилась я. Он снова пожал плечами. – Я увидел достаточно. Мне не нравится путешествовать. Мы молча смотрели, как дождь барабанит по мостовой. Мои ноги в сандалиях были забрызганы грязью от пыльной улицы; навес над нами грохотал; в канавах клокотала вода. – Почему вы хотите вернуться? – спросила я, когда дождь начал стихать. – Почему не выберете хотя бы другую деревню? Или город, такой как Марсель? Или даже другую страну? Он посмотрел на меня не то с жалостью, не то с презрением. – Это невозможно объяснить. Вы или чувствуете себя где-то дома, или нет. Полагаю, у каждого есть такое место. Он опустил взгляд на мои лодыжки, забрызганные уличной грязью. – Пусть даже и Марсель. – Не у каждого. Некоторые из нас следуют за ветром. – Следуют за ветром, – повторил он, как будто подобная идея была для него в новинку. Я не стала объяснять. Вряд ли он когда-нибудь размышляет о ветре. Одни из нас – усоногие рачки, которые с рождения цепляются за свои скалы веры, или страха, или семьи. Другие – пушинки легче воздуха, которым мы дышим… пока налетевшая гроза не втопчет нас в канаву. В Вианн сейчас осень; платаны по берегам реки начинают желтеть. Интересно, как выглядит деревня этого священника? Будет ли он рад моему появлению? Каково это – всецело принадлежать месту, которое другие не считают чем-то особенным? – Дождь закончился, – заметил священник. Я посмотрела. И правда. Сквозь расходящиеся тучи пробивается серый свет. – Мне пора, – сказала я. – Осенью этот город не такой гостеприимный, как летом. Он взглянул на меня. – Удачи вам. – Как называется ваша деревня? – спросила я. – Может, загляну в нее когда-нибудь. – Вряд ли вы о ней слышали. Она называется Ланскне-су-Танн. Чужих там не бывает. И мне это нравится. Я обратила внимание, что он не пригласил меня посетить его деревню. Я вышла из-под балкона, крепко сжимая в руке колоду карт моей матери. – Благополучного пути в родную деревню, mon père. Почему-то мне казалось, что я только что исповедовалась. 8 12 октября 1993 года Я так и не попрощалась с Луи. Не нашла удобного времени: надо было то готовить, то обслуживать посетителей. И подарок свой ему не отдала. Оставлю завтра в бистро, когда Луи отправится на кладбище и предоставит мне всем распоряжаться. Это доказательство доверия, которое он теперь ко мне питает. Не уверена, что заслуживаю этого. В конце концов, я предала его. Щепотка за щепоткой я изменила вкус рецептов, которым поклялась неукоснительно следовать. Кассуле. Буйабес. Теперь они тихонько шепчут о других краях, других привязанностях. |