Книга Вианн, страница 59 – Джоанн Харрис

– Бежать, пока не разразилась гроза.

Я осознала, что закрыла глаза. Открыв их, я увидела, что торговка марсельским мылом застегивает ремни на боку своей тяжелой плетеной корзины. Лиловые тучи уже совсем близко; в них ветвятся молнии.

– Что вы сказали?

– Что мне пора бежать. Пока не разразилась гроза.

Женщина взвалила корзину себе на спину.

– Если дождь попадет в мой товар, от него одни обмылки останутся.

Я смотрела, как она прилаживает груз, и внезапно мне стало не по себе. Когда я выбирала мыло, мне показалось, что она моложе, но сейчас я видела, что она намного старше и коса на ее спине не серая, а почти белоснежная. Это была женщина с Рю-дю-Панье. Она наблюдала за мной глазами цвета лиловых туч с ветвящимися молниями.

– Хамсин! Ты выглядишь по-другому.

– Иногда полезно слиться с толпой.

Она улыбнулась.

– Так ты решила уйти, – сказала она. – Ты покидаешь Марсель и двигаешься дальше.

– Откуда ты знаешь?

– Я многое знаю.

Между нами упала крупная капля дождя, хлестнув по дороге, как ругательство.

– И все же, отправляясь на поиски себя, постарайся не забыть саму себя. Ты не хочешь такой жизни для своего ребенка, Вианн. Менять направление вместе с ветром, вздрагивать, раскладывая карты. Маленький мальчик будет тебе в радость. Хорошенький мальчик с синими как море глазами, который любит свою мать и никогда ее не покинет. Мальчик, который спит по ночам и не слышит зов ветра.

Это прозвучало почти как угроза. И все же голос женщины был добрым.

– У меня будет дочь, – сказала я.

– Тогда беги, – ответила женщина. – Надвигается гроза.

7

10 октября 1993 года

Пока она говорила, на камни мостовой передо мной упала еще одна капля. Другая. Третья; большие, как пятифранковые монеты. Раскат грома, словно грузовик едет вниз по холму, и внезапный проливной дождь. Мостовая потемнела. Хамсин исчезла.

Я бросилась к ближайшему балкону, под которым стоял мужчина. Светлоглазый; лет тридцати, в чем-то вроде темного плаща, из-под которого виднелся пасторский воротник. Меня охватила внезапная тревога – страх матери перед Черным Человеком по-прежнему сидит во мне как заноза, – но прятаться было больше негде, не рискуя промокнуть насквозь.

Мужчина бросил беглый взгляд на мое лицо, когда я забежала под балкон; моя рубашка уже прилипла к коже, волосы под шарфом повисли унылыми сосульками. Я прятала пакет с мимозовым мылом под мышкой; он казался тяжелым. Я достала его; бумага промокла. Но внутри не оказалось бруска мыла. Там лежали карты моей матери, аккуратно перевязанные бечевкой, готовые вернуться в шкатулку, в которой она хранила их всю мою жизнь. Меня как будто молнией ударило. Я ахнула и ощутила, как карты тасуются в моей руке, словно сами по себе; почувствовала запах мимозы от мокрой бумаги. Как она нашла их? Как придумала способ вернуть их мне?

Мужчина в темном плаще смотрел на меня. Я поняла, что он моложе, чем мне показалось; немногим старше меня. Возможно, séminariste, подумала я, или недавно рукоположенный диакон.

– С вами все в порядке? – встревоженно спросил он. – Вы не собираетесь падать в обморок?

Я покачала головой.

– Это вряд ли.

Молодой человек молчал. Его глаза были необычного бледно-зеленого оттенка, как вода в гавани.

– Вы в Марселе проездом?

Он кивнул. Мне показалось, что ему не по себе, как будто он боится, что его ограбят. Возможно, его просто вывело из равновесия мое внезапное появление, помешавшее слиянию с дождем.